?

Log in

No account? Create an account

Артем Тарасов: Забытая эпоха СССР, перестройка, враги, золото партии...

Feb. 15th, 2019 | 08:21 am


28 февр 2014 Забытая эпоха СССР, 9 мин 08 сек
Артем Тарасов (умер в 2017) немного рассказывает о жизни членов Политбюро, перестройке, кооператорах и т.д.


Карьера в СССР, 3 мин 38 сек


Эпоха реальной перестройки, 4 мин 32 сек


Враги народа, 9 мин 12 сек


Ликвидация Артема Тарасова, 3 мин 32 сек


Гайдар и золото партии, 3 мин


Деньги партии украдены, 5 мин 56 сек

Link | Leave a comment |

[reposted post] СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (3)

Feb. 14th, 2019 | 08:13 am
reposted by sprecher_24




«…Он проповедовал Россию, как Евангелие»


О близости и понимании Е.А. Ефимовским своего друга, британского журналиста, свидетельствуют вот эти строчки из написанного уже в эмиграции некролога: «Практически обрусев, Вильтон все-таки оставался англичанином и спортсменом. Его кабинет был в то же время библиотекой и музеем оружия. На стенах висели: ружья для птиц, ружья с телескопическим прицелом, винтовки с электрическим указателем цели для ночной стрельбы.
В Новгородской губернии он арендовал большую площадь для охоты (свыше 1500 десятин и охотничий домик)» («Новое Время». Белград. 1925. 1 февраля).
Не исключено, что именно в этих угодьях побывали в гостях у Роберта Вильтона его коллега журналист Гарольд Вильсон вместе с упоминавшимся нами ранее профессором Бернардом Пэрсом. Во всяком случае, в подписи под их совместной фотографией, помешенной в вышедшей в 1931 г. в Лондоне книге последнего «My Russian Memoirs», говорится, что сделана она в окрестностях Новгорода.



Та самая фотография Гарольда Вильямса (справа) с Бернардом Пэрсом из книги: Bernard Pares «My Russian Memoirs». J. Cape. London. 1931.

Вскоре, однако, разразилась война. С ее началом Роберт Вильтон из цивильного журналиста преобразился в военного корреспондента.


«Британия в войне». Плакат газеты «Таймс». Август 1914 г.

Работы прибавилось. Вильтон частенько выезжал на фронт.
Журналист Корней Чуковский которого на протяжении всей его поездки с коллегами в Англию в 1916 г. сопровождал Роберт Арчибальдович, относил его к разряду людей, «плененных Россией».
«Мистер Вильтон, – писал он, – приехал с нами на английский фронт. Он корреспондент газеты “Times”, краснолицый, седой англичанин.
Недавно в его жизни случилось событие, о котором он не может забыть: он побывал в русской армии и видел там казаков-пластунов.
С тех пор, куда бы мы ни пришли, – к австралийцам, к йоркширцам, к шотландцам, – он при всяком случае говорит:
– Конечно, вы – хорошие солдаты, отличные, но вот в России есть казаки-пластуны, так те…
И рассказывает о пластунах чудеса.
Не об одних пластунах. Он знает русского солдата превосходно, – вырос в приволжской деревне.
И когда я хотел доставить ему высшую радость, я подговаривал английских солдат:
– Спросите у этого джентльмена что-нибудь о России.
Те охотно спрашивали, и мой джентльмен расцветал.
– Россия эта такая страна… – начинал он медовым голосом.
Он был истинным апостолом России. Генералам, денщикам, авиаторам, в лагерях, в госпиталях, в окопах он проповедовал Россию, как Евангелие.
Его энтузиазм равнялся неосведомленности его аудитории. Солдаты слушали его с любопытством, как будто он говорил о луне, с которой почему-то свалился. […]



Роберт Вильтон с морским бойскаутом. Шотландия. 1916 г. Фото из книги К. Чуковского «Англия накануне победы».

...Стоило мне похвалить мимоходом пудинг шотландских горцев, которым угостил нас… унтер-офицер, как Вильтон воскликнул патетически:
– А наши щи, наши дивные солдатские щи!
Про всё русское он выражался “наше” и про всё английское тоже “наше”. Для него не существовало мы и вы.
– Ходячий русско-английский союз! – буркнул про него один из нас. – Вы полюбуйтесь его одеянием: французский шлем, английский макинтош и российские сапожищи бутылками.
В ознакомлении французских и английских солдат с их русскими далекими товарищами Вильтон видит священную миссию и набожно выполняет ее:
– Отправляйтесь-ка в нашу русскую армию, рассказывайте так об англичанах, обо всем, что вы видели на нашем английском фронте, – не раз говорил он нам. – Без ознакомления друг с другом какой же возможен союз?»



Корней Чуковский в стальном шлеме на англо-французских позициях. «Снимок Р.А. Вильтона». Приведен в книге «Англия накануне победы (1916).

Ну, а теперь надобно рассказать и о самой той поездке в Англию.
Заинтересованное в демонстрации своих военных усилий, Правительство Его Королевского Величества пригласило делегацию журналистов и писателей из России далеко не первой. До этого Великобританию посетили французы.
Хотя сам этот визит освещала русская и английская пресса, о его предыстории (начиная от идеи и до принципов отбора в делегацию) известно не так уж много, а то, что известно, трактуют по-разному.
Симптоматично молчание по этому поводу посла Бьюкенена, не написавшего об этом в своих мемуарах ни строчки. А ведь именно он был одним из ключевых участников всей этой истории. (Впрочем, как утверждают, неполнота его мемуаров была вынужденной: под угрозой остаться без пенсии дипломат вынужден был в них умолчать о многом. Таким образом, репутация государственных деятелей, ответственных за отказ в предоставлении убежища Царской Семье не потерпела ущерба, а сэр Джордж получил денежное содержание, пользовался которым он, однако, недолго, скончавшись в 1924 г.)
Состав ее участников можно найти в книге «путевых очерков» одного из отправившихся в ту поездку В.Д. Набокова (1869–1922).



Издательская обложка (работы художника А. Арнштама) и титульный лист книги В.Д. Набоков «Из воюющей Англии». Петроград. Художественно-графическое заведение «Унион». 1916.

Владимiр Дмитриевич писал:



Русская делегация в палаточной мастерской мистера Waring`a. Слева направо: младший Waring, граф А.Н. Толстой, Р. Вильтон, К Чуковский, старший Waring, М. Бальфур, В.И. Немирович-Данченко, А.Ф. Аладьин (депутат I Думы, с 1906 г. находившийся в эмиграции в Лондоне), В.Д. Набоков, служащий фирмы, Е.А. Егоров, служащий, генерал Гермониус, служащий. Фото из книги В.Д. Набокова.

«Исходило это приглашение, – писал в своей книжке В.Д. Набоков, – от английского правительства, передано оно было великобританским послом, сэром Джорджем Бьюкененом, через посредство Военной миссии при нашем Генеральном штабе».
«Бьюкенен, – читаем в недавно вышедшем исследовании о принципах фоiмирования делегации, – сам отобрал ее участников – так, чтобы наличествовал весь политический спектр. Либеральная петербургская “Речь” представлена была Владимиром Дмитриевичем Набоковым, основателем и вторым лицом в конституционно-демократической партии, известным борцом за конституцию. Он официально возглавлял делегацию. От умеренно-националистического, “центристского” московского “Русского слова” прибыл ветеран русской журналистики Василий Иванович Немирович-Данченко, корреспонденции которого запомнились английским читателям еще со времен Шипки и Плевны.



Василий Иванович Немирович-Данченко на борту судна, направляющегося в Англию. 1916 г. Фото Роберта Вильтона.

Алексей Толстой был приглашен как корреспондент петербургских либерально-солидных, “профессорских” “Русских ведомостей”, по мнению многих – лучшей русской газеты, где он успел напечатать цикл военных корреспонденций из Волыни и Галиции (осень 1914) и с Кавказа (февраль 1915), которые нравились и широкому читателю, и ивановско-бердяевскому кружку и издать книгу “На войне” (1915).
Правое крыло, газету “Новое время”, традиционно прогерманскую и антианглийскую, представлял Ефим Егоров, а официоз, “Правительственный Вестник”, – его бывший редактор Александр Башмаков. В ходе визита развернутые репортажи публиковали все авторы, кроме последнего, посылавшего только телеграммы на темы протокола» (Е.Д. Толстая «Игра в классики», М. «Новое литературное обозрение». 2017).
Задержим ненадолго наше внимание на А.А. Башмакове (1858–1943) – крупном чиновнике-правоведе, по политическом убеждениям националисте и славянофиле, в 1906-1911 гг. редактировавшем «Правительственный Вестник». В армии генерала А.И. Деникина, во время гражданской войны Александр Александрович заведовал Красным Крестом, эмигрировав сначала в Турцию, потом в Сербию, а в 1924 г. в Париж. Там, будучи монархистом-легитимистом, представлял интересы Великого Князя Кирилла Владимiровича.
Интересен же он нам, прежде всего, потому, что его сын Владимiр Александрович был ближайшим другом капитана П.П. Булыгина, принимавшего впоследствии участие в расследовании цареубийства.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/276597.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/276751.html



Граф А.Н. Толстой, В.Д. Набоков, В.И. Немирович-Данченко и А.А. Башмаков. Фото Р. Вильтона.

Уже упоминавшаяся нами Е.Д. Толстая в своем исследовании ведущую роль в формировании делегации для поездки в Англию приписывает Вильтону: «Всем распоряжался корреспондент “Таймс” Роберт Уилтон – движущая сила всего проекта, организатор “Times Russian Supplement”».
Такая точка зрения, тем более не подкрепленная никакими источниками, представляется нам странной, учитывая, что Елена Дмитриевна является не только литературоведом, но и внучкой одного из участников той поездки А.Н. Толстого, о котором в популярной серии ЖЗЛ в 2006 г. (т.е. задолго до выхода ее собственной книги в 2017-м) была напечатана биография ее коллеги А.Е. Варламова, в которой достаточно четко, со ссылкой на документы, показана ведущая роль в этом процессе упоминавшегося нами другого английского журналиста Гарольда Вильямса.
Вот одна из приведенных дневниковых записей его супруги А.В. Тырковой-Вильямс: «Всю неделю Вильямс возился с поездкой журналистов. […] …Вильямс рекомендовал Немировича, Набокова, Ал. Толстого».
Именно на этом человеке замыкались большинство контактов англичан с российской интеллигенцией.
Описывая свое возвращение из поездки, К.И. Чуковский сообщает в своей книге в связи с этим небезынтересные подробности:
«Вернувшись в Петроград, я узнал, что здесь основывается Англо-Русское Бюро.
Англо-Русское Бюро в Петрограде? Но позвольте, у нас уже давно в Петрограде существует Англо-Русское Бюро. Только до сих пор оно называлось: “Мистер Вильямс” и состояло из одного человека […]



Гарольд Вильямс в годы Великой войны. Фотография из книги Корнея Чуковского «Англия накануне победы» 1916 г.

Этот седой человек мирно проживал в Песках, и, если вам нужны были сведения об Англии или о чем-нибудь английском – о лаун-теннисе, Ллойд-Джордже, суфражистках, – вы звонили к нему на Пески, и он без интонаций, чуть-чуть заикаясь, глухим, невыразительным голосом отвечал вам односложно и кратко.
Вопросы бывали различные:
– Кто теперь в Англии самый лучший писатель?
– Носят ли шотландцы штаны?
– Когда родился Чемберлен?
– Какая разница между бриджем и покером?
На все эти вопросы мистер Вильямс отвечал из года в год десять лет. Он был нашей британской энциклопедией. Мы пользовались им, как словарем.
Правда, жили в Питере и другие британцы, но все больше купцы и дельцы, а для нас, для интеллигенции, – для профессоров, для студентов, для писателей, – он был единственный знаток и указчик.
Был, правда, Вильтон из “Таймс”, но он принадлежал главным образом к сановным и чиновным кругам, вращался среди послов и министров; мы же, глотатели книг, разночинцы, студенческая и литературная вольница, люди с Песков и с Васильевского, знали одного только Вильямса, знали, что он с нами, что он “наш” […]
Он – единственный (в те времена!) англичанин, который сделался не просто русским, а русским интеллигентом, богемой, со всеми нашими интеллигентскими навыками» (К. Чуковский «Англия накануне победы». Пг. 1916. С. 111-112).



Обложка и титульный лист книги К. Чуковского «Англия накануне победы». Пг. Т-во А.Ф. Маркс. 1916.

Прожив в России почти что 14 лет, Гарольд Вильямс накопил за это время немало знаний об этой стране, включая сведения о настроениях в разных слоях общества. Этому в немалой степени способствовал широкий круг знакомых, которыми он обзавелся.
С началом Великой войны, журналист отправился на фронт, сопровождая Русскую армию в Карпатах. Как говорят, он был единственным иностранным корреспондентом, принимавшим участие в казачьих рейдах, ходивших через венгерскую границу.
Посетивший Россию писатель и журналист Гарольд Бегби приводил в одной из своих статей слова его русского собеседника: «Вильямс знает Россию лучше, чем мы». Этим визави вполне мог быть тот же Чуковский, высказывавший подобные мысли.
При этом, читаем в биографии Вильямса, основным делом своей жизни почитал он «служение великому делу свободы».
Ничего удивительного поэтому нет в том, что со временем он стал главным доверенным лицом английского посла Бьюкенена. Исходившей от него информации в посольстве доверяли.
И вот одним из кандидатов Гарольда Вильямса на поездку в Англию в 1916 г. стал Алексей Николаевич Толстой.
«…Большой, бритый, уже толстый, веселый, с юмором, с бурными интонациями, – описывает свои впечатления от общения с ним в дневнике А.В. Тырковой-Вильямс, – ввалился к нам и болтал с неисчерпаемостью талантливого ребенка».
В том же ключе, но довольно едко написала о нем в своем известном очерке 1943 г. «Дмитрий Мережковский» Зинаида Гиппиус:
«Кроме нас и Бунина, был там, из русских, не помню, кто, помню только молодого Алексея (Алешку) Толстого, который был тогда тоже “эмигрант”, и даже бывал у нас и у других. Кстати, чтобы к этому типу уже не возвращаться, скажу здесь, что это был индивидуум новейшей формации, талантливый, аморалист, je m’en fichiste, при случае и мошенник. Таков же был и его талант, грубый, но несомненный: когда я читала рукописи, присылаемые в “Русскую мысль” (в 10-11 гг.), я отметила его первую вещь, – писателя, никому не известного. Но потом в России мы с ним так и не встречались, и что он делал, где писал – мы не знали. Но, должно быть, он не дремал и, если не в литературу, то куда-то успел пролезть, потому что в СПБ-ском моем дневнике отмечен, как один из абсурдов во время войны 14-го года, посылка правительственной делегации в Англию, где делегатами были, между прочим, этот самый, почти невидимый “Алешка” […]
Ал. Толстой, как-то очутившись в Париже “эмигрантом”, недолго им оставался: живо смекнул, что место сие не злачное и, в один прекрасный, никому не известный день, исчез, оставив после себя кучу долгов: портным, квартирохозяевам и др. С этого времени (с 21-го года) и началось его восхождение на ступень первейшего советского писателя и роскошная жизнь в Москве. Если б он запоздал – неизвестно еще, как был бы встречен. Но он ловко попал в момент, да и там, очевидно, держал себя не в пример ловко. И преуспел – и при Ленине и при Сталине, и до сих пор талантом своим им служит».



А.Н. Толстой в каюте парохода, направляющего в Англию. 1916 г. Фото Р. Вильтона.

Ну, а в 1916-м, побывав в доме у Вильямсов, среди прочего А.Н. Толстой рассказал о поступившем к нему обращении английского консула: «Наверное, консул подумал, что я или дурень, или пьян, что на всё согласен».
Сохранились впечатления и самого этого генерального консула Великобритании в Москве Роберта Брюса Локхарта.
«…Нашим послом, – вспоминал он, – мне было поручено встретиться с Алексеем Толстым. Я без труда связался с ним и сразу же пригласил на обед в Эрмитаж, модный в то время московский ресторан. Толстой оказался крупным мужчиной, но в его полноте было что-то болезненное. Дородный, темноволосый, тщательно побритый, с массивным синюшным подбородком и эксцентричным вкусом в одежде, этот человек удивил меня своим обжорством даже по русским стандартам. Его привело в восторг мое желание заплатить по счету, а я с возрастающей тревогой все ждал, когда же он, наконец, наестся и напьется вдоволь.
Этот обед мне дорого обошелся, но еще задолго до его окончания я заручился согласием Толстого поехать в Англию. С каждым бокалом выпитого вина его энтузиазм возрастал. Он признался, что Англия – это страна, которой он всегда восхищался. И добавил, что эти отвратительные слухи, направленные против англичан, создаются “прогерманскими свиньями” в Петрограде.
Я сомневался, что он справится с поставленной задачей. Перед своим отъездом Толстой пришел попрощаться. На этот раз на нем были надеты обвислые шаровары, черная тужурка из шкуры какой-то дворняжки торчала из-под сюртука, и под ней ещё виднелась короткая жакетка. Все это дополнялось огромным отложным воротником и развязанным галстуком-бабочкой. Толстой выглядел как старомодный франт. Уходя, он облачился в огромную шубу. На его голове красовался странного вида котелок, которому мог бы позавидовать даже господин Черчилль. Это захватывающее зрелище только усилило мои сомнения относительно его успеха» (R.B. Lokhart «My Europe». Putnam, London, 1952. Перевод Е.Д. Толстой).



Роберт Гамильтон Локхарт (1887–1970) – британский дипломат, тайный агент, журналист и писатель. С января 1912 г. по сентябрь 1917 г. вице-консул и генеральный консул Великобритании в Москве. С января по сентябрь 1918 г. глава специальной британской миссии при Советском правительстве.

Вскоре после встречи с Локхартом состоялась встреча А.Н. Толстого и с самим Бьюкененом.
«Поездка, – писала в своем дневнике А.В. Тырковой-Вильямс, – и взволновала и радовала его. В воскресенье днем посол [Бьюкенен] напоил их всех чаем. Когда Толстой вошел, посол обрадовался, верил, что вот настоящий граф. Обратился к нему по-французски. А Толстой стоит как столб, улыбается и молчит».
Не намного большими знаниями, но уже в английском, обладал ехавший в Лондон еще один член делегации – Корней Чуковский
Писатель Владимiр Набоков, со слов своего отца участвовавшего в той поездке, описывал в мемуарной своей книге «Другие берега» разговор Чуковского с принимавшим их Королем Георгом V, который тот вел на «невероятном своем английском языке».
Позже, ознакомившись с книгой, Чуковский возмущался: «Вздор! […] Всё это анекдот. Он клевещет на отца…» (Дневник. 13.1.1961). Не менее раздражен он был и очерком Зинаиды Гиппиус «Дмитрий Мережковский», особо выделяя ранее приведенный нами фрагмент: «…О поездке Ал. Толстого, Егорова и Набокова в Лондон – всё брехня. И кроме того: холодное, безлюбое сердце» (Дневник. 20.1.1961). Но, как мы видели (и еще увидим), многое из описанного подтверждали и другие очевидцы…
Однако сейчас нам гораздо важнее обратить внимание на то, что протежировал Чуковского непосредственно сам посол Бьюкенен.
«Посол пожелал Чуковского», – сделала краткую заметку в своем дневнике А.В. Тыркова-Вильямс.
Более подробно об этом удивившем многих членов делегации событии написал В.И. Немирович-Данченко в своем мемуарном очерке «У союзников», напечатанном в четвертом томе сборника «Историк и Современник» (Берлин. 1923. С. 114):



«В последнюю минуту, по настоянию Бьюкенена, – пишет Е.Д. Толстая, – в делегацию был включен и Корней Иванович Чуковский, за которым с периода его сотрудничества в революционной прессе 1905 г. закрепился ореол политически не вполне благонадежного журналиста. Несмотря на отсутствие необходимых документов, нажим Бьюкенена помог устранить все трудности, и Чуковского все же выпустили. Он поехал корреспондентом сразу от трех органов печати – газет “Речи”, “Русского слова” и журнала “Нива” (точнее, иллюстрированного приложения к нему “Искры – Воскресенье”)».
Разумеется, К.И. Чуковский был фигурой в делегации не случайной. Еще в 1903-1904 гг., будучи молодым безвестным провинциальным журналистом, он побывал в Англии, а в 1915 г. выпустил книжку, в которой, основываясь на солдатских письмах, показывал усилия островитян в Великой войне.



Издательские обложки первого и третьего изданий книги Корнея Чуковского «Заговорили молчавшие», выходившей в петроградском издательстве Товарищества А.Ф. Маркс в 1915 и 1916 гг.

Однако дело тут было не только в этих обстоятельствах, а в тесных личных контактах, потомственного английского дипломата и сына крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчуковой, прижитого от сожителя – потомственного почетного гражданина Эммануила Соломоновича Левенсона, у которого она служила прислугой.
На чем эти отношения зиждились, до конца неясно, однако факт этих связей налицо.
В одной из поздних своих дневниковых записей (14.4.1968) Чуковский вспоминал, как к нему в 1916 г. обращались знакомые с просьбой «выпросить… у британского посла Бьюкенена отсрочку» от призыва в Действующую армию, прибавляя: «Бьюкенен тогда был очень влиятелен». И не только, прибавим мы, в такого рода вопросах: деятельность английского посла в то время была одним из реальных факторов политической жизни России.



Сэр Джордж Уильям Бьюкенен (1854–1924).

Один из маркеров этих странных взаимоотношений был портрет сэра Джорджа, заказанный им у Ильи Репина, ближайшего друга Корнея Чуковского, с которым их среди прочего роднило общее происхождение.
За подробностями об этом отсылаем к нашей публикации «Картина крови», входившей в состав нескольких наших книг, а также печатавшейся отдельно:

http://www.rv.ru/content.php3?id=7003
http://www.rv.ru/content.php3?id=7022

Даже в своей книжке, рассказывающей о его поездке в Англию, Чуковский не забыл о своем друге:


Это был карандашный портрет майора Торнхилла, вместе с Гарольдом Вильямсом работавшим в Англо-русском бюро в Петрограде.



Что касается портрета Бьюкенена, то над ним художник работал осенью 1917 года. Вскоре после прихода большевиков дипломат выехал из Петрограда. (Случилось это 25 декабря 1917 г. / 7 января 1918 г.) После октябрьского переворота столицу покинул и Репин, обосновавшись в Пенатах, отошедших вскоре к получившей независимость Финляндии.
Портрет остался незаконченным. Однако художник всё же дорабатывал его. Чуковский (вероятно, по просьбе Бьюкенена) вел со своим другом переговоры об оплате (4.10.1917). Из дальнейших дневниковых записей с большой долей вероятности следует, что портрет оказался в каком-то государственном собрании СССР (21.1.1925).
Судьба его до сих пор остается неизвестной в отличие от карандашного рисунка, датированного 1916 годом и подписанного самим художником.



Илья Репин. Портрет сэра Джорджа Бьюкенена. 1916 г. Коричневая бумага, карандаш. 47х30 см.

Рисунок всплыл в ноябре 2004 г. на лондонском аукционе Christies (лот 187) и находится ныне в одном из собраний:
http://www.sphinxfineart.com/Илья-Ефимович-Репин-Чугуев-Украина-1844-Куоккала-усадьба-Пенаты-Санкт-Петербург-1930-Портрет-господина-Джон-Бьюкенена-британского-посла-DesktopDefault.aspx?tabid=6&tabindex=5&objectid=126540&categoryid=12206

Судьба же портрета 1917 г. кисти И.Е. Репина остается по-прежнему загадкой.


Продолжение следует.

Link | Leave a comment {1}

[reposted post] СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (2)

Feb. 14th, 2019 | 08:12 am
reposted by sprecher_24




«Таймс» и ее корреспонденты


Для описания дальнейшей жизни Роберта Вильтона у нас, к сожалению, опять-таки весьма скудная база источников.
К таковым можно отнести два некролога, появившиеся в 1925 г. в русской эмигрантской прессе (оба в белградском «Новом Времени»), написанные журналистами Н.Н. Чебышевым и Е.А. Ефимовским; книгу 1975 г. Филиппа Джорджа Найтли (1929–2016) «Первая жертва: от Крыма до Вьетнама. Военные корреспонденты как герои, пропагандисты и творцы мифа». Ее автор английский журналист и писатель, в течение двадцати лет проработавший в отделе расследований газеты «The Sunday Times» – один из самых известных в Великобритании экспертов по спецслужбам.



Суперобложка первого издания книги: Phillip Knightley «The First Casualy: From the Crimea to Vietnam. The War Correspondent as Hero, Propagandist and Myth Maker». New York. Harcourt Brace Jovanovich. 1975.

Наиболее важным является любезно переданный нам Ш. Чиковани документ – ответ на его запрос из архива газеты «The Times», датированный 14 марта 2007 г., сведения, содержащиеся в котором, в дальнейшем мы и используем.




Журналистская работа Роберта Вильтона в России началась в 1889 г. В то время он был европейским корреспондентом американской газеты «The New York Herald», освещавшим события в России и Германии.
Штаб-квартира этой в свое время популярной крупнотиражной газеты, выходившей в 1835-1924 гг., находилась в Нью-Йорке.



В этом здании, начиная с 1895 г., размещалась газета «The New York Herald». В 1921 г. его снесли.

С «Нью-Йорк Геральд» Вильтон сотрудничал в течение четырнадцати лет, вплоть до начала Русско-японской войны, когда, по свидетельству его знакомого, русского журналиста Н.Н. Чебышева, он стал петербургским корреспондентом сразу двух французских изданий: «Le Temps» и «Le Petit Parisien».
Пользовавшаяся хорошей репутацией ежедневная газета «Le Temps», печатавшаяся с 1861-го и вплоть до ноября 1942-го, считалась серьезным и объективным изданием консервативного направления. К началу Великой войны ее тираж достигал 30 тысяч экземпляров. Журналисты, работавшие там, как правило, сотрудничали с редакцией длительное время.




В противоположность «Le Temps», «Le Petit Parisien» была газетой левой ориентации, многие статьи которой носили крайне радикальный характер.
Издававшаяся в 1876-1944 гг., эта газета вплоть до первой мiровой войны считалась одной из наиболее популярных в Третьей республике. С 4 апреля 1904 г. она выходила с подзаголовком: «Самый высокий тираж из газет всего мiра».




Принятие Вильтона в штат этих изданий был обусловлен не только опытом его работы. Ценным его свойством, как отмечал упомянутый нами его знакомый Н.Н. Чебышев, было то, что англичанин «в совершенстве владел русским языком, отлично понимал русские дела» («Новое Время». 27.1.1925).
Эти его связи с французской прессой были также далеко не случайны. По словам его знакомого Е.А. Ефимовского, Роберт Вильтон «был женат на красавице француженке» («Новое Время». 1.2.1925). Звали ее Люси. Брак был заключен в Лондоне 12 мая 1896 года.
Одновременно завязывается сотрудничество Вильтона с лондонской «The Times» – известнейшей газетой в мiре, выходившей с 1785 г.




Согласно архивным сведениям этого издания, первые связи с ним Вильтона датируются январем 1905 г., памятным большой стачкой рабочих-оружейников на заводах Путилова и Бёрда в столице Российской Империи.
В феврале 1905 г. Вильтон становится петербургским корреспондентом газеты, «любые публикации которого оплачивались по космическим тарифам».
В марте 1913 г. он вошел в состав персонала издания: его назначили представителем «Таймса», редактором выходившего с 15 декабря 1911 г. уникального издания «The Times: Russian Supplement». Именно с его приходом, по словам русского писателя и журналиста Корнея Чуковского, оно и было по существу создано. В «Русском прибавлении к “Таймсу”», по его словам, «трактовались перед многомиллионным читателем вопросы русской литературы и политики».
Многостраничные выпуски этого приложения, базировавшиеся на русских источниках информации, были посвящены подробному описанию геополитического, экономического и социального состояния России. В центре внимания была внешняя торговля, банковское дело, лес, курорты и минеральные воды, путешествия, русский язык, литература и журналистика. Стиль материалов отличался разнообразием: от простой информации до аналитических статей и даже эссе, в которых британские журналисты излагали свое видение проблемы, оценки и выводы.




Вскоре Роберт Вильтон стал одним из наиболее влиятельных английских обозревателей событий в России.
Будучи петербургским корреспондентом «The Times», Вильтон, по словам его знакомого Е.А. Ефимовского, «добросовестно сообщал в свою газету содержания моих обозрений в петербургском “Новом Времени”. С такой же добросовестностью он отмечал и статьи “Речи”, “Русского Слова” и даже “Биржевых Ведомостей”» («Новое Время». 1.2.1925).
Этот человек, не только близкий знакомый английского журналиста, но и автор его некролога – фигура весьма значимая для понимания самого Вильтона. Важно понимать, с людьми каких взглядов он водил дружбу.
Евгений Амвросиевич Ефимовский (1885–1964), историк и адвокат, выпускник юридического и историко-филологического факультетов Московского университета, принадлежал к партии кадетов, однако, в отличие от большинства ее членов, оставался после февральского переворота 1917 г. приверженцем Монархии как «строя, естественно вытекающего из органических данных русской исторической жизни и из русского, в основе своей религиозного, мiроощущения».
Политическая деятельность Е.А. Ефимовского, начавшаяся еще на студенческой скамье в бурные 1903-1905 годы, выглядит совершенно непривычным для нас образом: еще в те времена он выступал против, одновременно, революционно и социалистически настроенных молодежных агитаторов. Будучи избранным председателем студенческой фракции конституционных демократов, Ефимовский сразу же вступил в борьбу на два фронта: против правых «бездвижников» и приверженцев социалистических партий.



Собственноручно заполненная Робертом Вильтоном телеграмма от 13 ноября 1913 г., копия которой была предоставлена архивом «The Times» Ш. Чиковани.

Тут, кстати, самое место для того, чтобы обратить внимание на то, что всё познается в сравнении. Это банальное в общем-то замечание весьма важно для лучшего понимания личности Роберта Арчибальдовича.
Весьма полезным в связи с этим будет напомнить о предшественниках его и коллегах.
Бывшая замужем за одним из британских журналистов деятель русской либеральной оппозиции А.В. Тыркова-Вильямс (1869–1962) пишет в своих воспоминаниях: «Долго европейские правительства узнавали о России только по донесениям своих дипломатов. С середины XVIII века эти донесения с тревогой отмечали быстрый могучий рост новой великой державы. […] Мiровое общественное мнение оставалось к России равнодушно. Печать молчала. В прошлом столетии иностранные корреспонденты еще не носились по всему мiру. В европейских столицах некоторые богатые газеты держали представителей, но до России не сразу дошла очередь.
Одним из первых появился в Петербурге ирландец Диллон. Он учился в Харькове, в университете, и его статьи в “Дейли Телеграф” были одними из первых, добросовестно освещавших русскую жизнь.



Эмиль Джозеф (Эмилий Михайлович) Диллон (1854–1933) – журналист и лингвист. Родился в Дублине в семье ирландца и англичанки. Готовился к принятию священства, но потом увлекся восточными языками. Учился в Коллеж де Франс. Доктор философии Лейпцигского университета, доктор восточных языков и литературы Католического университета Лувена и сравнительной филологии Харьковского университета, в котором в 1884 г. был избран экстраординарным профессором. В 1881 г. он женился на Елене Максимовне Богачовой, от которой у него родилось четверо сыновей. В 1887-1914 гг. Диллон стал русским корреспондентом «Daily Telegraph». Сообщал о турецкой резне армян в 1894-1895 гг., освещал боксерское восстание в Китае 1900 г.; сблизившись с С.Ю. Витте, сопровождал его в 1905 г. на мирную конференцию в Портсмуте. Сочувствуя первоначально «освободительному движению» в России, впоследствии, разобравшись в ситуации, одобрительно высказывался о противоборствующей левому натиску политике Русского правительства. В своей книге «Закат России» он прямо писал: «Японцы раздавали деньги русским революционерам известных оттенков, и на это были затрачены значительные суммы. Я должен сказать, что это безспорный факт». Скончался Диллон в Барселоне в Испании. Его архив хранится в Национальной библиотеке Шотландии.

Зимой 1902/3 г. лондонская “Таймс” отправила в Петербург корреспондента мистера Брээма. Он выехал ребенком из России в Англию и немного говорил по-русски. “Таймс” охотно печатала то, что Брээм писал о недостатках правительства, о росте оппозиции. А тут еще кишиневский погром сразу же привлек внимание к положению евреев в России».
Как либералка и к тому же масонка, Ариадна Владимiровна описывает дальнейшие события в извращенном свете: «Узнав о погроме, иностранные евреи поднялись на защиту своих единоверцев. Полные законного негодования, они зашумели на весь мiр. Брээм в своих телеграммах о кишиневском погроме передавал мнение оппозиции, что моральная ответственность за погром падает на правительство. За это он был выслан из России».
О том, что произошло в действительности, можно узнать из книги А.И. Солженицына «Двести лет вместе»:
«Кто-то неизвестный передал текст письма английскому корреспонденту в Петербурге Д.Д. Брэму (Braham – еврейская фамилия) – а тот напечатал его в лондонском “Таймс”. Эту публикацию тут же уверенно поддержал протест виднейших британских евреев во главе с К. Монтефиоре.
Письмо это имело колоссальный успех. Антироссийские митинги на Западе резко выросли в числе и страстности. А ненаходчивое царское правительство, ещё не понимавшее всего размера своего проигрыша, только и нашлось что отмахнуться лаконичным небрежным опровержением, подписанным главой Департамента полиции А.А. Лопухиным, и лишь на девятый день после публикации в “Таймсе”. […]
Опубликованное Брэмом письмо было несомненной подделкой. Не только потому, что Брэм никогда не представил никаких доказательств подлинности текста. Не только потому, что фальшивку опроверг А.А. Лопухин, резкий недоброжелатель Плеве. Не только потому, что князь Урусов, благорасположенный к евреям и контролировавший губернаторский архив, – не обнаружил в нём такого “письма Плеве”. Не только потому, что смещённый Раабен – никогда не пожаловался, что была ему директива сверху, – а ведь сразу бы исправил себе служебную карьеру да ещё стал бы кумиром либерального общества. Но и потому, что государственные архивы России – не мухлёванные советские архивы, где, по надобности, изготовляется любой документ, или, напротив, тайно сжигается; там – хранилось всё неприкосновенно и вечно. И сразу после Февральской революции Чрезвычайная Следственная комиссия Временного правительства и специальная “Комиссия для исследования истории погромов”, с участием авторитетных исследователей, как С. Дубнов, Г. Красный-Адмони, – не нашла ни в Петербурге, ни в Кишинёве этого документа.
И тем не менее кадетская газета “Речь” 19 марта 1917 уверенно писала: “Кишинёвская кровавая баня, контрреволюционные погромы 1905 г. были организованы, как досконально установлено, Департаментом полиции”. В августе 1917 на Московском Государственном Совещании председатель Чрезвычайной Следственной комиссии, созданной Временным правительством для раскрытия “преступлений старого режима”, заявил, что “скоро представит документы Департамента полиции об организации еврейских погромов”. Но ни его комиссия, ни потом большевики никогда ни одного такого документа не представили».
Даже современная «Еврейская энциклопедия» (1996) в связи с этим подстрекательским письмом, приписываемым русскому министру внутренних дел В.К. фон Плеве, пусть и сквозь зубы, вынуждена была всё же признать: «Текст опубликованной в лондонской газете “Таймс” телеграммы Плеве... большинство исследователей считают подложным».




Что касается корреспондента «Таймса» Дадли Дизраэли Брээма / Dudley Disraeli Braham (1875–1951), родители которого, по всей вероятности, происходили из черты оседлости, то после Петербурга, в котором он находился с 1901 г., его перевели в Константинополь (1903). В 1907-1912 гг. он становится помощником весьма влиятельного журналиста «Таймс» сэра Игнатиуса Валентайна Чирола (1852–1929), перешедшего в 1911 г. на службу в МИД Великобритании. В 1914-1922 гг. Брээм работал в «Daily Telegraph» в Сиднее, а затем в Западной Австралии (1924-1930). Вернувшись, в конце концов, в Лондон, он вновь поступил в «Таймс», где служил в 1930-1945 гг.
Вернемся, однако, к событиям сразу же после выдворения Брээма из России.
«“Таймс” в виде протеста, – пишет А.В. Тыркова-Вильямс, – решила не посылать никого в Россию, а получать русскую информацию из Штутгарта, который благодаря “Освобождению” стал центром русского освободительного движения. Брээм предложил своей газете поручить это Гарольду Вильямсу. Он знал его по Берлину…»
Решение, прямо скажем, весьма своеобразное: получать информацию о происходящем в России не из самой страны, а от революционной эмиграции, работающей на ее разрушение.
Такой разворот событий мог вызывать эйфорию разве что у арестованной в 1903 г. за попытку контрабанды нелегального журнала «Освобождение» А.В. Тырковой, приговоренной за это к двум с половиной годам тюрьмы и бежавшей после этого за границу, в Штутгарт.
«К “Освобождению”, – пишет Ариадна Владимiровна, – тянулись не только русские, но и иностранцы. Европейское общественное мнение наконец заинтересовалось Россией и русским освободительным движением. Настолько, что осторожная, влиятельная английская газета “Таймс” послала в Штутгарт специального корреспондента Гарольда Вильямса. Из этого немецкого города он должен был осведомлять Лондон о том, что происходит в России».
Этот уроженец Окленда в Новой Зеландии Гарольд Вильямс (1876–1928) был сыном методистского пастора. Он и сам в 1896-1900 гг. служил методистским проповедником, однако, как писала будущая его супруга Тыркова, «увлекся Толстым, старался жить по его указаниям, стал вегетарианцем. […] В ранней молодости он иногда называл себя анархистом […] …зачитывался Толстым и Кропоткиным. […] В русском освободительном движении нашел он то горение духа, к которому всегда стремился».
С представителями русской революционной эмиграции он познакомился после того, как в 1900 г. отправился в Германию, где учился в Берлинском и Мюнхенском университетах.



Гарольд Уитмор Вильямс в молодости.

О пребывании Вильямса в Штутгарте А.В. Тыркова вспоминала так: «Еще не побывав в России, Гарольд Вильямс стал посредником между Англией и русской оппозицией. […] Его сотрудничество с освобожденцами быстро переходило в дружбу. Русских тешило, что около них завелся собственный корреспондент, аккредитованный при эмигрантской республике. Это щекотало их политическое самолюбие. […]
Начал он очень скромно. Посылал в “Таймс” осторожные сводки, которые составлял по материалам, поступавшим в “Освобождение”. По иронии судьбы русское правительство выслало из России одного корреспондента за предвзятое изображение русской действительности [на самом деле за распространение фальшивого документа. – С.Ф.], а взамен его появился, уже за пределами досягаемости самодержавной власти, другой журналист, который стал оповещать о России читателей “Таймс” не по непосредственным впечатлениям наблюдателя, живущего в самой стране, а издали, из Германии, по партийным, не свободным от предвзятости источникам».
Однако и солидную газету, какой, несомненно, была «Таймс», также перестало устраивать такое положение вещей.
Дальнейшие события в мемуарах Тырковой представлены так: Вильсону, мол, «надоело рассказывать о русских делах из вторых рук, описывать их издалека. Он предложил “Манчестер Гардиан” быть их корреспондентом в России. Без особого сожаления расстался он с “Таймс”. При его тогдашнем настроении ему больше подходило сотрудничать в либеральной газете».



Обложка первого издания воспоминаний А.В. Тырковой-Вильямс «На путях к свободе», вышедших в 1952 г. в нью-йоркском издательстве имени Чехова.

Согласно официальной биографии Вильямса, переход в «The Manchester Guardian» произошел в январе 1905 г., т.е. в то самое время, когда к работе в Петербурге на «Таймс» приступил Роберт Вильтон.
Сам же Гарольд Вильсон прибыл в русскую столицу в декабре 1904 г. В это время он сотрудничает с лондонским агентством Рейтерс, завязав тесные отношения с небезызвестным английским историком Бернардом Пэрсом, работавшим в ту пору на «Манчестер Гардиан». Вместе они продвигали проект англо-русского сближения.
Осенью 1905 г., после издания указа об амнистии, в Россию смогла вернуться и находившаяся в бегах А.В. Тыркова, как раз поспевшая к проходившему с 12 по 18 октября в Москве первому учредительному съезду Конституционно-демократической партии. «Рядом со мной, – вспоминала она, – сидел Вильямс. Его так привыкли видеть на всех собраниях и съездах оппозиции, что казалось вполне естественным, что англичанин, журналист сидит не на местах для прессы, а среди делегатов».
На том съезде Ариадну Владимiровну избрали членом ЦК. В следующем году она соединила свою жизнь с Гарольдом Васильевичем – так теперь, на русский манер, стали величать английского журналиста.
В 1908 г. Вильямс перешел в лондонскую газету «The Morning Post». В 1911 г., после обыска на их квартире, проведенного Охранным отделением, супруги уехали в Стамбул. Со вступлением России в Великую войну Гарольд Вильямс вновь туда возвратился. На сей раз он писал для газеты «Daily Chronicle».
С этого времени Вильямс становится одним из главных источников информации для посольства Великобритании в Петербурге, доверенным лицом посла Джорджа Бьюкенена.



Титульный лист первого изданий книги: Harold Williams «Russia and the Russians». London. Sir Isaac Pitman. 1914:
https://archive.org/details/russiaofrussians00willuoft

«Высокий, худой, чернобровый, – писал о нем хорошо его знавший Корней Чуковский. – […] Всю катастрофическую нашу эпоху, с девятьсот третьего года, девятьсот четвертого года, со времени Японской войны, он прожил именно с нами, с Васильевским островом (а не с Фурштадтской, не с Сергиевской), кипел с нами в одном и том же котле и до самого последнего времени оставался единственным у нас представителем английской науки и словесности.
Я думаю, ни одна диссертация, ни одна статья об английских культурных явлениях не писалась без содействия Вильямса. Мы, пишущие, твердо запомнили нумер его телефона.



Гарольд Вильямс.

Сам он – человек необъятной учености: говорит на тридцати языках. […] Чтобы лучше понять Россию, он предпринял неслыханный подвиг: изучил языки и наречия всех ее разнообразных племен: финский, татарский, латышский, армянский, грузинский, эстонский, литовский, белорусский, малорусский и так дальше. И не только языки, но и историю, литературу, поэзию. Его библиотека полна самых диковинных книг, напечатанных какими-то кривульками, которые и на буквы не похожи. […]
Это всезнание дает ему возможность созерцать нашу Русь с какой-то высоты, куда порою и нам не взобраться. […] Вильямс говорит о России с тем интимным внутренним знанием, которое доступно лишь любящему. […]
До войны он, вместе с Морисом Бэрингом и профессором Пэрсом, редактировал ливерпульский журнал, посвященный России, “The Russian Review” (“Русское Обозрение”), где печатались переводы из русских писателей и статьи, посвященные русской политике, русской истории, промышленности…» (К. Чуковский «Англия накануне победы». Пг. 1916. С. 111-114).



Бернард Пэрс.

К личности помянутого здесь английского историка профессора Бернарда Пэрса следует присмотреться повнимательнее. В годы Великой войны он снова появляется в России в качестве корреспондента «Daily Telegraph», а во время гражданской становится британским представителем при адмирале А.В. Колчаке. Бернард Пэрс был знаком не только с Робертом Вильтоном, но и с другими участниками расследования цареубийства.
Именно он в 1928 г. в издававшемся им в Лондоне ежеквартальнике «The Slavonic Review» опубликовал отрывок из будущей книги капитана П.П. Булыгина, а еще несколько лет спустя, в 1935-м книга последнего «The murder of The Romanovs» вышла в Лондоне с предисловием того же Пэрса.

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/276269.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/276597.html



Продолжение следует.

Link | Leave a comment

[reposted post] СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (1)

Feb. 14th, 2019 | 08:12 am
reposted by sprecher_24



Автором первой книги о цареубийстве, написанной одним из участников самого расследования и вышедшей в 1920 г. на английском языке в Лондоне, был британский журналист Роберт Вильтон (1868–1925).
Среди четверых других, так или иначе причастных к следствию и рассказавших об этом, он был самым старшим. В 1918 г. ему исполнилось 50 лет, генералу М.К. Дитерихсу было 44 года, следователю Н.А. Соколову – 36 лет, а капитану П.П. Булыгину 22 года.
Следующим, вслед за вышедшей в 1920 г. на английском языке в Лондоне книгой Р. Вильтона, был двухтомник М.К. Дитерихса, напечатанный в 1922 г. во Владивостоке; затем последовало издание в 1924 г. в Париже на французском языке книги Н.А. Соколова, а в 1935 г. в Лондоне было напечатан английский перевод книги П.П. Булыгина, отрывки из которой на русском языке печатались в 1928 г. в рижской газете «Сегодня».
Каждый из авторов, словно подтверждая русскую поговорку «Близ Царя – близ смерти», прожил недолго: Соколов ушел из жизни в 42 года, Булыгин – в сорок; на 57-м году скончался Вильтон; дольше всех (до 63-х) прожил Дитерихс.
Первым в путь всея земли 23 октября 1924 г. отправился Николай Алексеевич Соколов. Ненадолго его пережил Роберт Вильтон, скончавшийся 18 января 1925 г. Капитан Павел Петрович Булыгин умер 17 февраля 1936 г., а генерал Михаил Константинович Дитерихс почил 9 октября 1937 г. Пожалуй, лишь смерть последнего не вызывала у современников никаких вопросов…
Собственно, из четверых Вильтон остается пока что единственным человеком, о котором пока что никто специально не писал. О генерале М.К. Дитерихсе в 2004 г. историк В.Ж. Цветков издал отдельную книгу. Жизнь капитана П.П. Булыгина успешно исследует и издает его книги внучатая племянница Т.С. Максимова. На протяжении почти что целого года (с октября 2017 г. по сентябрь 2018 г.) в нашем ЖЖ мы исследовали жизненный путь следователя Н.А. Соколова. И вот теперь Роберт Вильтон…
Саму мысль написать о нем подал мой парижский друг Шота Чиковани – уроженец Перми, французский предприниматель, собиратель и знаток русской эмигрантской старины, издатель русского оригинального извода книги Вильтона об убийстве Царской Семьи. С ним мы еще не раз встретимся в по́стах нашей публикации.



Шота Чиковани. Лапландия. Декабрь 2018 г.

Разумеется, мы отдаем себе отчет в том, что наша попытка рассказать об этом человеке с самого начала ограничена. Недоступным нам остается обширный архив лондонской газеты «The Times». Вне поля нашего зрения остаются также его газетные публикации. Скорее всего, существует и его личный архив, неведомый пока что исследователям. Так что написание полной биографии Вильтона – дело будущего, смотря по обстоятельствам – ближайшего или отдаленного.
Однако есть у нас и одно существенное преимущество: возможность рассказать о нем без оглядки и ложной политкорректности, предоставленная нам интернетом. Потому, собственно, имя этого человека и остается до сих пор в густой тени.
Итак, попытаемся нарушить эту традицию…



Кринглфорд – место рождения Роберта Вильтона.


Рождение, переезд в Россию и обучение


«В начале жизни школу помню я;
Там нас, детей безпечных, было много...»

А.С. ПУШКИН.


Роберт Вильтон, или как на русский манер называли его друзья в России, Роберт Арчибальдович (в некоторых документах расследования «Альфредович»), появился на свет 31 июля 1868 г. в Кринглфорде (Cringleford), неподалеку от Норвича, в графстве Норфолк в восточной Англии, северными и восточными границами которого является Северное море.
Кринглфорд – это по существу деревня, хотя и древняя, упоминания о которой встречаются еще в англо-саксонской хронике под 1043-1044 гг.



Одна из сохранившихся старых построек в Кринглфорде.

Располагается она в южной части графства на реке Яр (Yare) на окраине Норвича. Площадь ее небольшая: чуть больше четырех квадратных километров. Население незначительное (согласно переписи 2011 г., около трех тысяч человек).


Река Яр в Кринглфорде.

До сей поры в Кринглфорде сохранилась самая древняя там постройка – Церковь Святого Петра, построенная где-то между 950 и 1100 годом. При ней до сих пор существует начальная школа для детей от четырех до двенадцати лет. Возможно, в нее ходил когда-то и Роберт Вильтон.


Храм Святого Петра в Кринглфорде.

Роберт Вильтон был сыном английского горного инженера, выехавшего в Россию, где он работал на шахтах. Согласно рассказам самого английского журналиста писателю Корнею Чуковскому, он «вырос в приволжской деревне».
Семья инженера обосновалась в Санкт-Петербурге, где он определил своего сына в гимназию. Потому-то будущий британский журналист совершенно свободно говорил по-русски (качество весьма важное не только для него, но и для нас, поскольку, как мы уже сообщали, один из вариантов своей книги о цареубийстве, он написал именно на русском языке, о чем мы и расскажем далее).
Один из его знакомых (Е.Е. Ефимовский) писал впоследствии: «Вильтон получил воспитание в России, в гимназии Мая, превосходно говорил по-русски» («Новое Время». Белград. 1925. 1 февраля).
Речь идет об основанном в 1856 г. знаменитом учебном заведении, возглавлявшемся талантливым педагогом-практиком Карлом Ивановичем Маем.



Карл Иванович Май (1820–1895) был уроженцем Петербурга; родился в семье скромного достатка немца и шведки. Руководил своим детищем до 1890 года, когда передал бразды правления выпускнику школы 1873 г. Василию Александровичу Кракау (1857–1936), окончившему историко-филологический факультет Петербургского университета.

Все годы своего существования гимназия размещалась на Васильевском острове. Первоначально – в надворном флигеле дома Ершова, на 1-й линии, в доме 56. В 1861 году она переехала на 10-ю линию. Для этого дом № 13 постройки 1836 г., принадлежавший участнику Чесменского сражения адмиралу М.К. Макарову, был существенно расширен.
Вскоре после пятидесятилетнего юбилея гимназии стала ясна настоятельная необходимость расширения учебного заведения. С этой целью в 1909 г. на 14-й линии был приобретен земельный участок, на котором, по проекту академика Г.Д. Гримма (выпускника 1883 г.) было построено здание (дом № 39), освященное 31 октября 1910 г. при большом стечении народа епископом Гдовским и Ладожским Вениамином, будущим священномучеником.
Как удалось выяснить, Роберт Вильтон учился во втором из этих зданий (на 10-й линии) в 1882-1884 гг. (второй-четвертый годы обучения):

http://www.kmay.ru/sample_pers.phtml?n=562
Позднее тут же проходили обучение его братья Дэвид и Бэзил, судя по всему, на четыре и восемь лет младше Роберта.
Дэвид – в 1886-1890 гг. (второй-пятый годы обучения):

http://www.kmay.ru/sample_pers.phtml?n=571
Бэзил – в 1888-1890 гг. (первый и второй годы обучения):
http://www.kmay.ru/sample_pers.phtml?n=570


В этом здании, в доме № 13 на 10-й линии Васильевского острова, в котором гимназия Карла Мая функционировала в 1861-1910 гг., учился Роберт Вильтон и его братья.

Ко времени поступления сюда Роберта Вильтона первоначальная «частная мужская немецкая школа Карла Мая» стала именоваться «Гимназией и реальным училищем К. Мая». Преподавание предметов, кроме русского языка, литературы и истории, до 1890 г. здесь велось на немецком языке.
Национальный состав учащихся был весьма пестрым. Наряду с русскими здесь учились немцы, англичане, французы, вины, татары, евреи и даже китайцы.
С самого своего основания учебное заведение состояло из двух отделений. В первом гимназическом, выпускники которого, как правило, поступали в Университет, обучались дети, обнаруживавшие гуманитарные способности. Помимо немецкого и французского тут изучали классические древние языки – латинский и греческий.
Кончавшие реальное отделение, уделявшие основное время освоению точных наук, готовили себя к инженерной деятельности. Существовало и еще одно небольшое коммерческое отделение, на котором место французского занимал английский язык.
Первый выпуск реального отделения состоялся в 1863 году, а гимназического – в 1865-м.




Состав учащихся по социальному составу была также весьма разнообразен. Наряду с сыновьями князей Гагариных и Голицыных тут учились дети швейцаров; рядом с отпрысками графов Олсуфьевых и Стенбок-Фермеров занимались представители семей предпринимателей Варгуниных и Елисеевых. Немало было представителей семей интеллигенции: Бенуа, Добужинских, Гриммов, Римских-Корсаковых, Рерихов, Семеновых-Тяншанских.
Более ста выпускников гимназии стали докторами наук, 29 были избраны действительными членами или членами-корреспондентами Академии Наук или Академии Художеств. Тут учились три члена Государственного Совета, в том числе министры внутренних дел Д.С. Сипягин и А.А. Макаров, директор Пажеского корпуса генерал Н.А. Епанчин, художники А.Н. Бенуа, К.А. Сомов, В.А. Серов, Н.К. Рерих, О.Г. Верейский.
Популярность гимназии обуславливалась не только высокими профессиональными качествами преподавателей, но и их нравственным уровнем. Одним из основных принципов сформировавшейся здесь системы воспитания было взаимное уважение и доверие учеников и их наставников. Последние, учитывая индивидуальные способности каждого гимназиста, пытались максимально развить их, научить своих питомцев самостоятельно мыслить.



Гимназическая библиотека насчитывала 12 тысяч книг на русском, немецком, французском, английском, латинском и греческом языках.

Царившая в этом учебном заведении особая атмосфера именовалась «майским духом».
Одно из гимназических представлений в конце 1850-х открылось шествием герольдов со знаменами, на которых был изображен майский жук. С тех пор учившиеся тут на протяжении всей своей жизни называли себя «майскими жуками».
Принадлежность к этому школьному братству закреплялась в специальных нагрудных знаках с изображением эмблемы, ставших чем-то вроде галстуков в английских школах.




В стенах этой известной петербургской гимназии Роберт Вильтон не только приобщился к «майскому духу», не чуждому ему, как англичанину, но и свел нужные знакомства, пригодившиеся ему впоследствии.
«Рожденный в Англии и воспитанный в России, – пишет автор предисловия к французскому изданию 1921 г. книги Роберта Вильтона “Последние дни Романовых”, – он был нежелательным лицом в реакционных кругах из-за своих либеральных взглядов. Он хорошо знал Россию. Будучи иностранцем, он сохранял независимость от всех существующих партий и показал это позже в своей замечательной книге о революции».
Имеется в виду приобретшая широкую известность книга Роберта Вильтона «Русская агония» («Russia`s agony»), напечатанная в 1918 г. в Лондоне, а на следующий год вышедшая в Нью-Йорке.
Приведем в заключение по́ста несколько замечаний в связи с различиями между русским и английским образованным обществом накануне революции. (Впоследствии они нам приходятся для лучшего понимания Роберта Вильтона.)
Первое – из книги русской писательницы-эмигрантки Н.Н. Берберовой «Железная женщина». «Моему поколению, – пишет Нина Николаевна, – казалось невероятным, что Пушкин мог дружить с графами и князьями, дорожить их мнением и бояться сплетен их жен. Он делился с ними своими замыслами, и они, видимо, понимали его. Нам это казалось совершенно невозможным. […]
Английских консервативных, высоко образованных тори в России не было. Когда каким-то чудом появлялся русский тори, он становился немедленно русским интеллигентом, он переставал не только быть аристократом, но и быть тори: тори в Англии работают в рамках положенного, они традиционны и консервативны, но они действуют в реальности признанного ими государственного статус-кво, и сами являются частью этого государственного статус-кво. Они столетиями из оппозиции переходят в правительство и из правительства – в оппозицию. Русские тори, когда они чудесным образом появлялись, никогда не оставались на своих высоких позициях: раз почувствовав себя частью русской интеллигенции, они уже никогда на эти позиции не возвращались. […]
Интеллигенция тянулась к парламентаризму, либерализму, радикализму, а правые, консерваторы […] к Трону. Образованная аристократия? Мы не можем поверить, что ее никогда не существовало, но, как и образованная буржуазия, она не только не окрепла, но постепенно потеряла жизнеспособность и была раздавлена. Оба класса как будто были лишены способности расти и меняться».
Не случайно, наверное, английский писатель весной 1916 г. поинтересовался у одного из прибывших в Лондон членов русской думской делегации, «кто были бы в России английские консерваторы»?
Этот разрыв в сознании русских и британских общественных деятелей виден хотя бы вот из этого эпизода посещения членами российской III Думы английской военно-морской базы в Эдинбурге в 1909 г. из мемуаров П.Н. Милюкова: «Мимо нас промаршировала, играя на волынках, голоногая шотландская военная команда в традиционных клетчатых юбках. В заключение, сел за фортепиано пианист и заиграл, как полагается, английский гимн. Все присутствующие встали, и шотландские нотабли стройным хором пропели God save the King. Потом, в нашу честь, пианист заиграл русский гимн, и, увы, нас двое присутствующих, Бобринский [из фракции правых. – С.Ф.] и я, не оказались на высоте. Бобринский затянул фальшивым фальцетом. Я не вытерпел и, как умел, – но громко – пропел “Боже, Царя храни”. […] Долго после этого меня поносили за мой квасной патриотизм в партийных и предвыборных собраниях Петербурга».



Продолжение следует.

Link | Leave a comment

СПЕЦ. РЕПОРТАЖ: СНЯТСЯ ЛИ ЭТИ ДЕТИ карлику ?

Feb. 13th, 2019 | 10:13 am


25 апр 2018 СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ - СНЯТСЯ ЛИ ЭТИ ДЕТИ ПУТИНУ? 9 мин
Интервью с девочкой из российской глубинки, с трудом выживающей с мамой - бывшей дояркой. Девочка мечтает стать продавщицей, как старшая сестра. Нищета страшная. И так в России живут десятки миллионов, и ещё десятки миллионов в шаге от такого отчаянного положения.
Видеорепортаж о тяжелом детстве многих ребятишек, чьи родители по вине государства не имеют достойного заработка и условий проживания, не могут дать им ни достойного образования, ни одеть, ни накормить...

Link | Leave a comment |

Программа Сулакшина. Вопросы и ответы. Выпуск №7

Feb. 12th, 2019 | 09:49 pm


12.02.19 Программа Сулакшина. Вопросы и ответы. Выпуск №7, 1 ч 49 мин
01:11 В стране есть единственная комплексная разработка будущего облика страны
07:26 Почему при таком ворохе отчётности в стране такой бардак?
13:02 Почему Сулакшин не уехал за границу?
14:43 Почему Сулакшин не работает в правительстве?
16:06 Мнение о движениях возрождения СССР
21:02 Послесловие к передаче по Венесуэле на канале "Спас"
27:30 Не считает ли Сулакшин, что для президентства он уже слишком почтенного возраста?
30:40 Работа с молодыми соратниками
31:22 Проект "Навальный"
41:05 Будут ли возвращены ГОСТы в пищевой промышленности?
41:58 Пальмовое масло в продуктах питания
44:52 Как собираетесь переходить на социализм?
51:22 Что в будущей России ждёт крупные компании со штаб-квартирами за рубежом и советами директоров из иностранцев?
53:11 Что будет с валютными и товарно-сырьевыми биржами?
54:19 Преодоление барьера между гуманитарными и точными науками
58:17 Какими будут главные факторы успешности человека при цивилизационно идентичной модели устроения страны?
1:00:46 Информационный концлагерь
1:04:38 Удальцов
1:05:54 Что сделать, чтобы Путин ушёл?
1:06:32 Для чего нужен проект "Платошкин" - смена ЕР, подмена КПРФ или зачистка всего левого крыла?
1:10:20 Как обращаться к сторонникам, если власти перекроют Интернет?
1:11:34 Совет Федерации и Матвиенко
1:13:10 Предпримет ли Путин меры для предотвращения оттока капитала?
1:15:08 Деятельность ЛГБТ-организаций
1:17:33 Отношение к Нине Андреевой
1:18:44 Может ли Большой Проект быть услышан теми, кто довёл страну до полного развала?
1:20:17 Какой будет размер денежных пособий и пенсий?
1:21:49 Сумеет ли КПРФ оздоровиться от «зюгановщины»?
1:23:03 Научно-технический прогресс в будущей России
1:23:49 Отношение к КОБ
1:25:18 Поднятие сельских территорий
1:27:05 Терминология во внешней политике - партнёры, союзники, противники
1:28:29 Можно ли победить на выборах в путинской РФ?
1:29:08 Нацпроекты Путина
1:30:15 Отношение к Удальцову
1:30:51 Что будет 1 марта 2019 ?
1:31:16 Станут ли рабочие трудовых специальностей нужны стране?
1:34:08 Статья Суркова про "долгое государство Путина"
1:35:16 Оптимальное распределение частной и государственной собственности
1:37:07 "Белые пятна" ельцинской Конституции
1:38:07 Что такое мирная законная революция?
1:39:51 Каким будет законодательство об абортах?
1:42:07 Отношение к ювенальной юстиции
1:42:43 Валютный контроль и чёрный рынок валюты
1:43:49 Новая внешняя политика будет честной
1:45:49 Какое отношение будет к ранее судимым гражданам, судимость которых погашена?
1:47:29 Эпилог

Link | Leave a comment |

_politics_

[reposted post] В.В.Путин

Feb. 10th, 2019 | 02:23 am
reposted by sprecher_24
posted by: leontev_86 in _politics_


Сразу же к одной еще интересной истории из 2001 года.
Целый ряд очень странных документов в 2001 году опубликовала газета "Версия".
Все документы уже давно удалены,а в интернете можно найти только клочки этих бумаг,да еще и с разрешением тех времен.

Как утверждал журналист газеты Версия Петр Прянишников,то это документы с подписями начальника службы безопасности олигарха Олега Дерипаски генерал-лейтенанта ФСБ Печёнкина.
После публикации этих документов Олег Дерипаска ответил только через год,заявив,что это все фейк.
Это сейчас Дерипаска лучший друг Путина,а в начале 2000-х Дерипаска был женат на дочери Валентина Юмашева,Юмашев-это зять Ельцина.
Итак, в качестве цели автор (или авторы) записки провозглашает следующее: «дискредитировать Директора, ЮЗа, Кадровика, Секретаря и Банкира в глазах ВВП и широкой общественности». Попробуем пояснить. Кто такой ВВП, думаем, пояснять особенно не нужно. Директор — это, очевидно, директор ФСБ Николай Патрушев. ЮЗ — скорее всего, его заместитель Юрий Заостровцев. Кадровик — замглавы администрации президента Виктор Иванов. Секретарь — бессменный глава президентского секретариата Игорь Сечин, а Банкир — приближённый к Владимиру Путину экс-глава Межпромбанка, а ныне сенатор от Тувы Сергей Пугачёв.
Вот задачи, сформулированные автором «записки». «Вывести Директора, ЮЗа, Кадровика, Секретаря и Банкира из тени, назвать их имена, показать ВВП и общественности, кто, каким образом и какими методами создаёт параллельную систему управления страной». Вторая задача — «заменить в общественном сознании ярлык «Семья» новым ярлыком «Призраки». Объединить под ним Директора, ЮЗа, Кадровика, Секретаря и Банкира. Добиться устойчивого упоминания в СМИ новой связки».
Появляется новый термин — «призраки». Его автор обосновывает следующим образом: «использование этого слова по отношению к группе даст максимальные возможности для эксклюзивных заголовков-message, например: «Призраки» с Литейного «крышуют» всю страну»; «Призраки» с Литейного берут Кремль под свой контроль»;
«Призраков» не стоит бояться: на них надо направить луч света».-Из текста.
Автор записки хочет «донести до целевых групп и закрепить в их сознании цели, задачи и методы действия «призраков», подчеркнуть при этом, что ВВП не имеет к этим целям, задачам и методам никакого отношения, и не давал на них санкцию". Далее автор чёрным по белому пишет, что его главная цель — «срубить» для себя как можно больше денег», «расставив повсюду свою «крышу», чтобы собирать дань». Разумеется, «все действия по сбору денег и «крышеванию» совершаются от имени и «по поручению» Президента».
Для этого нужно «поставить под сомнение близость «призраков» к ВВП, что реально это абсолютно ненужные сегодня ВВП люди, не способные предоставить первому лицу объективный анализ и перспективную картину политической, а главное, экономической ситуации в стране». В качестве примера, по мнению автора записки, можно использовать «пример с векселями «Газпрома» или ожидающимся падением курса рубля».
Ну а дальше автор хочет «показать через ньюсмейкеров схему действий «призраков», направленную против наиболее компетентных и приближённых к ВВП членов команды, выходцев из Семьи. Другие известные персоны, называемые автором записки «антиньюсмейкерами», напротив, должны будут в разгар кампании по дискредитации высказываться в защиту действий «призраков».
Все активные политические фигуры поделены автором записки на пять групп. К первой относятся перечисленные выше пятеро главных «призраков», ко второй — «потенциальные жертвы призраков». Сюда относятся Машинист (скорее всего имеется в виду Николай Аксёненко), Стратег (видимо, Александр Волошин), Спасатель (Сергей Шоигу), Таможенник (Михаил Ванин). Их ведомства после зачистки должны стать, по мысли автора, «финансовыми донорами». В третью группу входят «Исполнители и инструмент расправы». Среди них Генеральный (судя по всему, генпрокурор Владимир Устинов) и Милиционер, под которым надо понимать главу МВД Бориса Грызлова. Их роль понятна. В четвёртой группе под названием «неопределившиеся" перечислены Финансист (возможно — министр финансов Алексей Кудрин), Экономист (скорее всего Герман Греф), Подводник (Илья Клебанов), Южный (министр МАП Илья Южанов) и Штатский (личность неизвестная). В группе номер пять («Независимая вспомогательная сила») — только Счетовод, прообраз которого, скорее всего, глава Счётной палаты Сергей Степашин.
Как вы поняли,российских олигархов всегда устраивал Путин т.к. он и есть часть ельцинской "семьи".
Но интересен другой факт,главным человеком Путина выделяется не только Патрушев и Сечин,но и некий Сергей Пугачев.
Лучший друг Путина, сенатор Сергей Пугачев имел огромную империю и был одним из самых богатых людей России,но в 2009 году Сергей Пугачев встал на сторону ,на тот момент, президента России Дмитрия Медведева т.е. выступил против Путина.
В империю Пугачева некогда входили санкт-петербургские судостроительные заводы, недвижимость на Красной площади в Москве и одна из крупнейших в мире угольных шахт. Но российское государственное ведомство обвинило Пугачева в краже миллионов долларов, выделенных на помощь его банку. Дело рассматривал Высокий суд Лондона, который в 2014 году добился замораживания его счетов по всему миру. В 2015 году Пугачев переехал во Францию,где его сразу же попытались ликвидировать,дважды минировались автомобили Пугачева.
Пугачев публично в этом обвинил Кремль т.е. Путина.
Пугачев давно мог бы рассказать всю правду о Путине и так называемом "питерском клане" и их делах,но очень сильно запуган.Кремль регулярно пытается добиться экстрадиции Пугачева в Россию.
Но выяснилось и другое,Путин и его друзья десятилетие рассказывали о Пугачеве,как о самом гениальном чиновнике России с блистательной биографией,но вот,что выяснилось при помощи самого Путина.





Думаю,у всех остальных друзей Путина такие же вымышленные биографии,как и у сенатора Пугачева.
Как начались проблемы у Пугачева,то в Санкт-Петербурге неоднократно всплывала информация,что Пугачев все 90-е был кассиром тамбовской ОПГ,с которой так же связывают и самого Путина.

А здесь пару слов о сегодняшней Украине.Я неоднократно сравнивал сегодняшнюю Украину с Россией образца 1996 года.
В самый пик разборок Ельцина с Зюгановым группа российских олигархов написала письмо под названием "Выйти из тупика!".В народе это письмо назвали «Письмо 13-ти».
Письмо было адресовано Зюганову и Ельцину,я не удивлюсь,если что-то подобное может произойти и на сегодняшней Украине,по инициативе тех же олигархов,только украинских.
Читайте письмо,а в конце прочитаете,кто его писал.










Обратная связь: politika.urfo@mail.ru

Link |

Кто и почему сдал Крым? Расследование

Feb. 5th, 2019 | 12:35 pm


05.02.19 Воспоминания и показания: Кто и почему сдал Крым, майдан, снайперы и др. события на Украине 2014, 1 ч 16 мин
(с учетом кокетства некоторых персонажей и неполной информации).

Link | Leave a comment |

[reposted post] Взрывы домов-1999

Feb. 4th, 2019 | 04:06 pm
reposted by sprecher_24


Взрывы жилых домов — серия террористических актов в российских городах (Буйнакске, Москве и Волгодонске) 4—16 сентября 1999 года.
В результате терактов 307 человек погибли, более 1700 человек получили ранения различной степени тяжести или пострадали в той или иной мере.
Согласно официальной версии и приговорам судебных органов России, теракты были организованы и профинансированы руководителями незаконного вооружённого формирования Исламский институт «Кавказ» Эмиром аль-Хаттабом и Абу Умаром и осуществлены нанятыми ими группами северокавказских боевиков.
По официальной версии,таракты осуществляли следующие люди:Ачимез Гочияев (находится в федеральном и международном розыске).
Денис Сайтаков (убит в Чечне)
Хаким Абаев (убит подразделениями федеральных сил 30 мая 2004 года в ходе спецоперации в Ингушетии).
Равиль Ахмяров (убит в Чечне)
Юсуф Крымшамхалов (арестован в Грузии, 7 декабря 2002 года экстрадирован в Россию и приговорён к пожизненному заключению в январе 2004)
Адам Деккушев (арестован в Грузии, при аресте бросил в полицейских гранату, 14 апреля 2002 года экстрадирован в Россию и приговорён к пожизненному заключению в январе 2004).
К 2018 году на свободе оставался только Ачемез Гочияев, который был объявлен в федеральный и международный розыск. Все остальные причастные к взрывам домов были арестованы либо убиты в ходе операций силовых структур на Северном Кавказе и в Грузии.
Вы все помните,убитые в Лондоне экс-сотрудник ФСБ Александр Литвиненко и убитый беглый олигарх Борис Березовский утверждали,что все эти взрывы организовали сотрудники ФСБ по прямому приказу президента России Владимира Путина.Можно вспомнить историю с гексогеном в Рязани,но меня интересует именно оставшийся в живых и на свободе глава террористов(по мнению Кремля) Ачемез Гочияев.
Итак,в 2002 году Ачемез Гочияев делает заявление.
Это небольшой ролик,как выглядит самый страшный террорист с Кавказа.

А теперь и к заявлению Гочияева.
Я ниже перепечатаю само заявление т.к. оно написано от руки и вы можете не все понять.






Текст заявление Ачемеза (Орфография и пунктуация оригинала сохранены):
«Прокуратура России обвиняет меня в организации взрывов жилых домов произошедших осенью 99 года в Москве. Я считаю себя не виновным и обвиняю спецслужбы, а конкретно ФСБ России в подготовке и осуществлении этих чудовищных взрывов.
Мое имя Ачемез Гочияев, я хочу рассказать правду и донести до всех людей скрытую истину произошедшего. Проанализировав все те события которые происходили до этих взрывов и последующие события я пришел к выводу, что это была в заранее спланированная и хорошо подготовленная операция спецслуж.
Когда происходили эти события я жил и работал в Москве занимался строительством, фирма называлась «Капстрой-2000» и располагалась у метро «Барикадная». В начале лета 99 года ко мне на фирму пришел мой старый школьный товарищ, с которым я не виделся почти с самой школы его зовут Дышеков Рамазан. Он мне сказал, что работает и живет в Москве, занимается реализацией продуктов питания. В последствии он еще несколько раз заходил и как-то он предложил мне заняться с ним реализацией минеральной воды и попросил меня найти ему воду. У меня на фирме работал один мой земляк его звали Чинчиков Рауль, я поручил ему это дело и в дальнейшем всю работу от моей фирмы с Рамазаном вел Рауль. Работа у нас шла нормально, Рамазан во время расплачивался не каких проблем не было. Через некоторое время Рамазан попросил меня помочь ему арендовать помещения под склады на юге Москвы и в городе Рязане, он сказал, что у него в этих районах есть хорошие точки реализации. Я попросил Рауля чтобы он занялся поиском этих помещений, он нашел много вариантов и предложил их Рамазану, тот в свою очередь отобрал подходящие для него помещения. Я дал им деньги на аренду этих помещений и они вдвоем занялись арендой. Рамазан сам лично арендовывал эти помещения под свою фирму.
Когда произошел взрыв в доме на Гурьянова я находился в гостях и мне на мобильный позвонил Рамазан, он говорил, что у него срочное дело и нужно встретится, он спрашивал где я нахожусь звонил он под утро часов в 5, я ему сказал, что приеду сам и стал собираться. И когда уже собирался выйти из дома я увидел в новостях по телевизору, что произошло. Я сразу поехал на Гурьянова и после всего того, что я там увидел я не стал встречаться с Рамазаном решил переждать, но 13 сентября когда произошел второй взрыв в доме на Каширском шоссе и когда по телевидению показали мою фотографию я понял что меня хотят подставить. Я связался с Раулем, узнал у него о других помещениях, затем позвонил в милицию и в службу спасения и сказал про помещения на Борисовских прудах и Копотне и после этого я покинул Москву и вернулся в Карачаево-Черкессию. Дома от своего брата который в то время работал в уголовном розыске, я узнал, что меня сильно ищут и у них есть не гласный приказ из Москвы меня живым не брать, и с того времени по сегодняшний день я вынужден скрываться. Сейчас я знаю, что Дышеков Рамазан работает официально в ФСБ, в то время некто даже не мог догатываться о каких либо его связях с ФСБ, он тогда был скрытым агентом. Чинчиков Рауль который вел с Рамазаном дела от моей фирмы, через короткое время после этих событий был убит его труп был найден в поселке «Московский» Карачаево-Черкесской республики, его убили а тело пытались сжеч. Таким образом ФСБ устранило главного свидетеля в этом деле.
Мои родственники и друзья подвергаются жесточайшему прессу со стороны ФСБ их постоянно допрашивают и обыскивают. Моя сестра была вынужденна уехать с республики, после того как ее с малолетней дочерью сотрудники ФСБ вывезли на кладбище и угрожая убить ребенка требовали у нее, что бы она дала интервью в прессу, что я мог это сделать и что я психически не уровновешенный человек и после этого она боясь за жизнь своих детей была вынуждена уехать.
На сайте ФСБ помещена фотография молодого человека в черной кепке с бородой и это фотографию ФСБ приводит как доказательство в свою пользу, я заявляю, что это ложь человек изображенный на этой фотографии не я. Это можно убедится даже если сравним внимательно мою фотографию и фотографию этого человека. Кроме этого проводилась экспертиза и по результатам которой было доказано, что этот человек не я. Вот на такой наглой лжи, ФСБ строит все обвинения против меня.
Сразу после взрывов по телевидению показали мою фотографию и было сказано, что это фотография человека арендовавшего эти помещения и якобы это фотография с ксерокопии паспорта оставленного в одной из реэлторских контор. Но эта фотография идинтична фотографии в моем настоящем паспорте, а как мы все знаем, когда человек получает паспорт, то копия фотографии остается в паспортном столе, и когда ФСБ фабриковало это дело против меня, то им не составило труда взять копию фотографии и показать ее по телевидению. Здесь не маловажный факт, показания того человека который сдал помещение на Гурьянова. Он не узнал в моей фотографии человека которому сдал в аренду свое помещение, а под то описание внешности которому он арендовал свое помещение подходит Дышеков Рамазан, я думаю если ему показать фотографию Рамазана, то он узнает в нем того кому он сдал помещение.
Кроме всего того, что я рассказал у меня есть другие факты и свидетели которые доказывают, что взрывы подготовлены и осуществлены спецслужбами России, но на сегодняшний день есть большая опасность для этих людей и по этой причине я не могу до конца обнародовать эти факты. Было-бы очень хорошо, если бы в этом деле была проведена независимое международное расследование, я со своей стороны готов полностью участвовать и помогать такому расследованию предоставив факты и свидетелей. Я уверен, что только такое раследование может выявить настоящих организаторов и исполнителей этих взрывов.
Я много думал почему меня карачаевца по национальности спецслужбы подставили в этих взрывах, ведь если логично рассуждать им нужно было в то время подставлять чеченцев, а не карачаевцев. Сейчас это уже не секрет. Спецслужбы преследовали несколько целей, они все ровно связали эти взрывы с Чечней, которые фактически и послужили поводом для войны, а второе то, что ФСБ планировала и готовит на сегодняшний день войну и в Карачаево-Черкессии. В настоящее время у нас в республике сконцентрировано очень много войск. В СМИ очень много говорится про нашу республику, нас как нацию мало кто знал, сейчас нас знают во всем мире и знают как опасных террористов, в этом направлении ФСБ добилось чего хотело. Используя СМИ которые они почти полностью контролируют, регулярно сообщают о террористах карачаевцах, оказывается не только московские взрывы, но и почти все террористические акты совершают карачаевцы. Что-бы начать войну нужен «образ врага» и чем этот образ будет страшнее, тем им будет легче воевать. Теперь если будет война все будут думать, что Россия борется с терроризмом, хотя на самом деле она будет уничтожать простой народ. И вот по этой причине спецслужбы подставили меня в этих взрывах.
И в заключении я бы хотел обратится ко всем тем людям которые хотят знать правду взрывов жилых домов в первую очередь это касается тех людей которые пострадали от этих взрывов, необходимо чтобы была проведено независимое международное расследование, та власть которая сейчас находится в России это власть ФСБ, вспомните историю этой чудовищной структуры, сколько миллионов без винных людей стали жертвами этой структуры, а сейчас вся власть в России в руках ФСБ… Что тут еще говорить это же все так понятно и ясно».

Вы спросите:"Ну и зачем ты нам показываешь документы 1999 года?"-Сейчас все будет.
Смотрите.
30 июля 2008 года Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев внёс кандидатуру Бориса Эбзеева на рассмотрение Народного собрания Карачаево-Черкесии для наделения его полномочиями президента республики.
5 августа 2008 года Народное собрание Карачаево-Черкесии наделило Эбзеева этими полномочиями.
С 16 июня 2010 года — член Президиума Госсовета Российской Федерации.
26 февраля 2011 года ушёл в отставку по собственному желанию.
Идем дальше.Читайте внимательно.


Практически у всех родственников экс-главы КЧР Эбзеева фамилия Гочияевы и скорее всего,родственники Эбзеева не просто так укрывали террориста взорвавшего в Москве дома в 1999 году,а может он им тоже родственник?
У меня вопрос:"Вы бы поставили президентом республики человека,у которого родственник находится в международном розыске за серию терактов в Москве?".
А может это часть некой сделки?





Обратная связь: politika.urfo@mail.ru

Link |

МК УЛЬТРА: Миссия контроль сознания, 1979

Feb. 2nd, 2019 | 12:02 pm


1979 МК УЛЬТРА: Миссия контроль сознания, 49 мин
«МК Ультра» - это тайная операция ЦРУ США в начале 1950-х. Целью был поиск и изучение средств манипулирования сознанием с помощью ЛСД, а также других веществ и методов. Эксклюзивные интервью с исполнителями и жертвами экспериментов.

Link | Leave a comment |