August 8th, 2019

СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (35)




Жизнь книги после ухода автора (начало)


«Неподвижной воды нет, а в той, которая кажется стоячей, тоже происходит движение – она испаряется или гниёт».
Юрий ТРИФОНОВ.


Обычно проблема книги после смерти автора определяется тем, нужна ли она людям, продолжает ли она волновать читателя. Однако судьба «Последних дней Романовых» определялась совершенно иными принципами: «Нет человека – нет проблемы» или «С глаз долой – из сердца вон».
Так продолжалось многие десятилетия. Организованное забвение, казалось, одержало верх.
Однако в связи с новостями об обнаружении в 1991 г. в перестроечной России т.н. «екатеринбургских останков» о книге Роберта Вильтона вспомнили.
Первое переиздание англоязычной версии было осуществлено в мае 1993 г. издательством Института пересмотра истории (Institute for Historical Review), основанного в 1978 г. в Калифорнии (США). Второй тираж книги вышел в феврале 1996-го.




Вслед за предисловием директора Института Макса Вебера печаталась книга самого Роберта Вильтона, одна, без приложения тельберговских документов.


Марк Вебер (род. 1951) – американский историк и аналитик текущих событий. Изучал историю в Иллинойском, Мюнхенском, Портландском и Индианском университетах. В последнем преподавал историю, получив степень магистра европейской истории. Институт пересмотра истории, который он возглавляет, позиционирует себя как «независимый образовательный центр», работающий «в целях содействия миру, взаимопониманию и справедливости путем повышения осведомленности общественности о прошлом». Учреждение «стремится углубить понимание причин, характера и последствий войн и конфликтов».

В небольшом приложении к книге приводились, взятые из английского издания 1920 г. список Членов Императорской Семьи в начале революции (163), хронология событий от переворота до цареубийства (164-165), подписанный 30 апреля 1918 г. председателем Уралоблсовета Белобородовым документ о доставке Императора в Екатеринбург (165), алфавитный указатель имен (166-169), показания начальника охраны Павла Медведева (170-176).


Выходные данные на обороте титула второго тиража американского издания книги Р. Вильтона 1996 г.

Далее была опубликована VII глава «Евреи» из книги 1918 г. «Русская Агония» Роберта Вильтона с издательским предисловием (177-183) и наконец, также с предисловием публикаторов, – список советского правительства, взятый из парижского издания 1921 г. (184-190).



Последний текст вызывал в свое время и продолжает вызывать сильное раздражение и нападки. Неточности, действительно встречающиеся в нем, критики расширительно распространяют не только на сам этот текст, но и на книгу в целом. Впервые этот список был включен автором в парижское издание 1921 г.; значит он был составлен, скорее всего, по публикациям того времени: сообщениям советской, белой, эмигрантской и зарубежной прессы того времени. Таким образом, ошибки были неизбежны. Даже удивительно, что их оказалось так мало. Однако пока что никто не взял на себя труд выяснить, опираясь на публикации тех лет, какие именно источники использовал Вильтон, составляя этот список.
И уж конечно нельзя отдельными неточностями перечеркнуть безпримерную в современной истории тенденцию, подмеченную английским журналистом, представившим ее вниманию западного общества.


Калифорнийские переиздания стали своего рода прологом к издательскому буму, возникшему в связи с «Последними днями Романовых» уже в двухтысячных, в особенности в последнее десятилетие.



Перепечатывалась главным образом англоязычная версия по лондонскому, но чаще все же по нью-йоркскому, изданию 1920 г. Последние определяются фигурирующим на обложке именем Г.Г. Тельберга.



Вышло и переиздание парижской книги 1921 г. на французском языке. Его выпустило в декабре 2012 г. основанное в том же году издательство «Energeia», находящееся в коммуне Сен-Назер-ан-Руаян в департаменте Дром на юго-востоке Франции.
Интересно, что им же впоследствии были переизданы книга Н.А. Соколова, воспоминания генерала Мориса Жанена «Моя миссия в Сибири» и несколько изданий журналиста Ксавье де Отеклока, автора целой серии статей о цареубийстве, его расследовании и Царских Останках, широко перепечатывавшихся в свое время в русской эмигрантской прессе.




Мiр русской эмиграции также никогда не забывал о книге Роберта Вильтона. Во многих русских семьях Европы, Америки и Австралии она сохранялась, наряду с немногими фотографиями и другими семейными реликвиями, передаваясь по наследству. Бывали случаи, когда вместе с самыми ценными и нужными вещами ее укладывали в беженский чемодан или увязывали в страннический узелок, не зная точно, будут ли сами в безопасности.
Оказавшись в конце второй мiровой войны, после великого эмигрантского переселения, в США, Южной Америке и Австралии и более или менее обустроив там свою жизнь, русские люди в созданных ими небольших книжно-журнальных издательствах стали печатать самые важные книги – чтобы дети и внуки помнили и знали.
Среди них были труды следователя Н.А. Соколова и его сподвижника английского журналиста Роберта Вильтона.



Издательская обложка и титульный лист русских переизданий книги Н.А. Соколова «Убийство Царской Семьи», печатавшихся в Буэнос-Айресе Российским Имперским Союзом Орденом в 1969 и 1972 гг.

В 1979 г. факсимильное издание берлинской русской книги Роберта Вильтона 1923 г. осуществило издательство книжного магазина «Глобус» в американском городе Сан Франциско. Магазин русских книг в 1971 г. открыл там наш соотечественник Владимiр Николаевич Азар (1925–1984).


Азаренко-Заровский (такова была настоящая фамилия Владимiра Азара) – сын русских эмигрантов, родился в Белграде, окончил там кадетский корпус; высшее образование получив в Гейдельбергском университете. Во время войны служил в РОА, был награжден Железным Крестом 2 класса. В 1949 г. переехал в США.

В созданном им при магазине небольшом издательстве «Globus Publishing House and Printers» вышло более 70 книг русских эмигрантов. Среди них были и «Последние дни Романовых» Роберта Вильтона. Однако на самой книжке, видимо из предосторожности, место ее переиздания не указывалось.
Обстоятельство и год ее выхода устанавливаются по каталогу:






Саму книжку от оригинала можно отличить по обложке: каббалистическая надпись на ней, в отличие от берлинской, на которой она напечатана красной краской, в сан-францисском переиздании – черная, как и все остальные надписи.
Значение этого издания 1979 г. трудно переоценить: благодаря ему, широко продававшемуся не только в США, но и в Европе (в частности, в имковских книжных магазинах в Париже), она стала доступной и для читателей постсоветской России, ослабив эффект предпринятой с началом перестройки нашими издателями «чистки» текста Вильтона. Если бы не этот репринт, книга так и погибла бы под прессом переизданий-фальсификаций, подобным этим российским постперестроечным перепечаткам…




Первое переиздание книги английского журналиста осуществило пользовавшееся в то время среди читателей хорошей репутацией московское издательство «Книга». В 1991 г. оно включило «Последние дни Романовых» в состав сборника под тем же названием.
Помимо книги английского журналиста, туда были включенный главы из «Убийства Царской Семьи» Н.А. Соколова и «Рассказ Юровского» (печально знаменитая фальсификация, сработанная за цареубийцу совсем другими людьми).




В самом сборнике (на обороте титульного листа) имеются указания: кто конкретно нес ответственность за исправность текста:



Предисловие составителя позволяло вроде бы надеяться на то, что идеологические и мiровоззренческие разногласия никак не повлияют на публикацию самого текста, что иная точка зрения найдет отражение в сопроводительных текстах составителя (комментариях и предисловии), само же авторское слово останется в неприкосновенности:




Продолжение следует.

СВИДЕТЕЛЬ «РУССКОЙ АГОНИИ» РОБЕРТ ВИЛЬТОН (36)




Жизнь книги после ухода автора (окончание)


«Он догадывался, что не надо догадываться, и, догадываясь, как бы, в то же время не догадывался ни о чем».
Юрий ТРИФОНОВ.
«Время и место».


Комментируя материалы сборника «Последние дни Романовых», его составитель (д.и.н. В.П. Семьянинов) буквально мечется. Находясь, с одной стороны, на почве «пролетарского интернационализма», которому его учили, с другой, он не может освободиться и от бремени фактов, которые приводят историка к когнитивному диссонансу с «единственно верной» теорией.
«Ритуально» поспорив с Вильтоном, составитель сборника 1991 г. затем в том же написанном им предисловии по существу …соглашается с автором:
«Акцент на еврейском факторе Октябрьской революции имеет в своей основе тот факт, что евреи преобладали в высших органах Советской власти, среди комиссаров, главных чекистов и т.д. Поэтому в книгах Соколова, Вильтона, Дитерихса при упоминании действующих лиц, как правило, прибавляются полностью имена и даже отчества. […] Поэтому читателя не должно шокировать столь частое в книгах Соколова и Вильтона напоминание о национальности виновников убийства Романовых, ибо авторы, особенно Р. Вильтон, полагали, что русский народ участия в организации преступления практически не принимал; более того, оно совершалось от него в глубокой тайне» (с. 22).
«И руководители, и рядовые участники этого убийства были прежде всего “революционерами”, а затем уже евреями, латышами, венграми, русскими. Но Вильтон прав в том, что русские были практически отстранены от непосредственного участия в расстреле и руководителями этого акта в большинстве были евреи по национальности» (с. 485-486).
Вступая далее в полемику с публикацией В.И. Карпеца (статьей «От съезда к Собору» в майском номере журнала «Родина» за 1990 г.), В.П. Семьянинов продолжает свою мысль (орфография автора): «…Народ был полностью отстранен от решения судьбы бывшего царя и его семьи. Убийство полностью лежит на совести узкого круга лиц, прежде всего Свердлова и Голощекина. […] Авторы публикуемых книг обращают внимание читателя на очень красноречивый факт – замену русских солдат из рабочих из охраны Романовых на мадьяр и “латышей”. Комендантом вместо русских Кобылинского и Авдеева стал еврей Юровский. Половина палачей даже не умела говорить по-русски. […]
Суждение об инициаторах убийства Романовых и их окружения содержится в дневнике Л. Троцкого. 9 апреля 1935 гола, находясь во Франции, он записал: “Белая печать когда-то очень горячо дебатировала вопрос, по чьему решению была предана казни царская семья… Либералы склонялись как будто к тому, что Уральский исполком, отрезанный от Москвы действовал самостоятельно. Это неверно. Постановление вынесено было в Москве”» (с. 28). (Это свидетельство человека, в свое время, несомненно, причастного ко многим ключевым решениям и безусловно хорошо информированного, ныне – как это мы увидим далее – по существу предано забвению и подвергается, без упоминания лица, его высказавшего, яростным нападкам со стороны сторонников подлинности т.н. «екатеринбургских останков» во главе с «горе-следователем» Соловьевым.)
Однако, солидаризируясь на словах с Вильтоном, Семьянинов тут же, на деле, вооружившись редакторскими ножницами, препарирует авторский текст. Причем это грубое вмешательство ни в предисловии, ни в комментариях предварительно никак не оговаривается, а в самом тексте, как это положено в случае сокращения или редакторских лакун, никакими принятыми для этого знаками не обозначено. Всё это прямой обман читателя, рассчитывающего, что имеет дело с неповрежденным авторским текстом.
Чтобы понять, о чем речь, приведем несколько примеров. Первый скан мы даем из сборника 1991 г., второй – из берлинского издания 1923 г. (везде даются ссылки на страницы соответствующего издания); пропуски текста обозначены нами красными стрелками.


Стр. 366:


Стр. 6:


Стр. 367:


Стр. 7:


Стр. 367:


Стр. 7:


Стр. 372:


Стр. 11:


Стр. 380:


Стр. 20:


Стр. 386:


Стр. 26:


Стр. 392:



Стр. 33:



Стр. 410:


Стр. 53:


Стр. 416:


Стр. 59:


Стр. 468:


Стр. 114:


Теперь, полагаю, мы просто обязаны представить человека, ответственного (судя по указаниям, имеющимся в самом сборнике) за это никак не оговоренное вмешательство в текст: выпускник исторического факультета Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского Владимiр Петрович Семьянинов, в 1977 г. защитивший кандидатскую диссертацию «Волостные Советы Среднего Поволжья в докомбедовский период», а в 1988-м докторскую «Советы в деревне в первый год пролетарской диктатуры».
Понятно, что с таким багажом легко быть ныне заместителем заведующего кафедрой Российской академии государственной службы при Президенте РФ, но в 1991 г. выпускать такую книгу – это совсем иное дело…
Все эти тексты, с которыми составителю пришлось иметь дело (разве что за исключением «Записки Юровского»), не могли не вступать в перманентный трудноразрешимый конфликт с его умонастроениями, что хорошо видно из уже приведенных нами выдержек из предисловия и комментариев к книге.
Но есть там немало и других высказываний, в которых скрываемое – по обстоятельствам времени и места – авторское «безсознательное» то и дело вырывается наружу.
Снисходительно отзываясь о Государе, Императрицу Семьянинов не щадит.
«Не будет большим преувеличением сказать, что Александра не соответствовала уровню императрицы, ей не хватало образования и может быть, природного ума, чтобы понять Россию и вести себя адекватно действию ее сложных исторических пружин» (с. 20), – вот так выпускник Саратовского госуниверситета, посвящавший свои диссертации «изучению» деятельности «волостных советов», позволяет себе писать о бакалавре философии Гейдельбергского университета.



Доктор исторических наук Владимiр Петрович Семьянинов (род. 1949).

А еще Семьянинова возмущала «отчетливо выраженная антибольшевицкая позиция переводчика книги князя А.М. Волконского», этого «представителя свергнутых господствующих классов» (с. 485). Но особенно не давала ему покоя «провокационная версия» Р. Вильтона «о В.И. Ленине и его товарищах по партии как немецких шпионах и агентах», которую он считает «абсурдной и бездоказательной» (с. 486).
«Искажением истины» называет он и отрицание Вильтоном «преданности большинства русского народа коммунистическим идеям» (с. 487). При этом, считает он, излишне доказывать, что «большевики в целом выражали насущные интересы трудящихся, прежде всего, рабочих, и имели широкую поддержку в массах» (с. 489). «Антикоммунистические убеждения Р. Вильтона не позволили ему увидеть тот очевидный факт, что советские деятели разрушали не страну, а старый государственный строй и аппарат, создавая новый, в котором органы власти – Советы избирались всем трудящимся населением и первоначально в своей деятельности полностью выражали волю народа» (с. 488).
Характерен конец предисловия, предвосхищающий печально известные впоследствии слова митрополита Ювеналия «прославляя царя, мы не прославляем монархию»: «Возросшее в настоящее время внимание к судьбе последнего русского царя и его семьи вовсе не означает, что в стране усиливаются монархические настроения. Убежденных монархистов в советском обществе очень мало, и никто не воспринимает всерьез тех, кто доказывает целесообразность возврата монархических порядков» (с. 30-31).
Эта мантра для сформировавшегося в советской системе историка – вероятно, последняя надежда хоть как-то примирить убеждения с реальностью. Ведь иначе всё рушится и теряет всякий смысл…




Удивительно, но именно этот испорченный пристрастной идеологической редактурой текст послужил основой для последующих публикаций книги Роберта Вильтона в нашей стране.
Именно его выпустило в 2006 г. (а затем в 2010-м повторило тираж) московское издательство «Юпитер-Интер».




Аннотация не должна вводить в заблуждение: под обложкой всё тот же цензурированный в 1991 г. в издательстве «Книга» текст.



Похоже, что в «Юпитер-Интер» никто из редакторов и корректоров не читал как положено текст. Иначе они, например, заметили бы ошибку, допущенную издательством «Книга» в нумерации глав: там после шестой идет сразу же восьмая глава. Заметь кто-нибудь эту ошибку, то был бы сигнал для проверки текста по другим изданиям, но в «Юпитер-Интер», пропустив чужую оплошность, повторили ее, банально содрав чужой текст вместе и со всеми остальными его ошибками и подлогами.
А ведь возможность для проверки была: книгу Вильтона из библиотечных спецхранов давно возвратили в общий доступ; кроме широко распространенного сан-францисского репринта 1979 г. было еще и вполне исправно напечатанное в Москве издание 1998 г.



Обложка издания книги Роберта Вильтона, выпущенное в 1998 г. в Москве в издательстве Межрегионального общественного движения НПФ «Память».

Самым существенным изъяном всех этих оскопленных переизданий книги Роберта Вильтона было удаление из них факсимиле всех надписей, обнаруженных следствием в Ипатьевском доме, в особенности же каббалистической, найденной в самом подвале. Тем самым как бы снимался с повестки дня и один из существенных вопросов расследования. Недаром автор книги вынес эту надпись на обложку сначала парижского 1921 г., а потом русского 1923 г. изданий своей книги.
С другой стороны, выход этого фальсифицированного издания в «Юпитер-Интер» двумя тиражами в 2006 и 2010 гг. вполне укладывается в издательскую политику.
В 2005 г. в той же «Исторической коллекции» вышла книжка В. Пуришкевича и Ф. Юсупова «Конец Распутина», а в конце издания Р. Вильтона была помещена реклама о намечающемся очередном пополнении серии – т.н. «дневнике Вырубовой» – хорошо известной фальшивке, состряпанной (при поддержке ОГПУ) совместными усилиями П.Е. Щеголева и А.Н. Толстого и вброшенной через рижское издательство «Orient» на Запад. (С этого последнего издания и намечал свое переиздание «Юпитер-Интер».)

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/209769.html



И еще одно немаловажное обстоятельство: первый тираж изуродованной книги Роберта Вильтона «Последние дни Романовых» в 2006 г. последовал как раз в дни ажиотажа, возникшего в связи с поступлением в столичные книжные магазины сенсационного нового издания книги английского журналиста, напечатанного в Париже по неизвестной ранее авторской машинописи. Но об этом в следующем по́сте.


Продолжение следует.