December 27th, 2019

СОКРУШЕНИЕ «КОРОНОВАННОЙ РЕВОЛЮЦИИ» (5)




РЕГИЦИД


«Предтеча антихриста» и его слуги (начало)


В высшей степени характерны и те из русских подданных, кто добровольно пошел на службу Наполеону. С масонами и французоманами понятно. А вот о представителях т.н. «древлего благочестия» следует сказать особо.
Раскольники-федосеевцы с Преображенского кладбища, как известно, признали Наполеона своим государем. В их молельне висел портрет Императора Александра Павловича с надписью, «удостоверявшей», что вот это-де и есть антихрист. По «благословению» «государя» Наполеона старообрядцы установили на Преображенском станки, на которых печатали фальшивые ассигнации. Куратором изготовления фальшивых денег был обер-палач Наполеона, министр полиции Фуше, граф Савари (И. Тэн «Наполеон». М. 1912. С. 77). На его совести, напомним, была кровь Короля Людовика XVI и многих верных Престолу французов.
Вместе с безбожниками-французами староверы грабили православные храмы (Н. Михайлова «Исторические очерки о старообрядчестве» // «Благодатный Огонь». № 4. М. 2000. С. 88). Именно в ту пору многие старинные иконы попали к раскольникам.
В знаменитых своих «афишах» Московский генерал-губернатор граф Ф.В. Ростопчин недаром объявлял перешедших на сторону врага не только «преступниками Государя своего» и «недостойными сынами Отечества», но и «отступниками Закона Божия». «…Душе его быть в аду со злодеями и гореть в огне, как горела наша мать Москва» (Н.В. Борсук «Растопчинские афиши». СПб. 1912. С. 96).
«Кровь предков, – писали в дни 100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 г., имея в виду партию октябристов, в черносотенном “Русском Знамени”, – сказывается в потомках. Недаром же московские толстосумы 1812 года поднесли хлеб-соль и червонцы Наполеону у Московской заставы. Ворвавшегося в Россию полководца, затопившего ее огнем и пламенем, проклинали все сословия кроме московских толстосумов Рогожского кладбища с дедом г. Гучкова по главе» («Русское Знамя». 1912. № 213. 21 сентября).
Другими сотрудниками французов были евреи. Эта связь русских раскольников с талмудистами не случайна, также как и активное участие староверов в пугачевском бунте совместно с польскими дворянами и офицерами французской Королевской армии, о чем в свое время мы уже писали:

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/230605.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/230697.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/231043.html

См. также: Н. Михайлова «Раскольники против Царства» // «Радонеж». М. 1999. №№ 13-16.


Депутация старообрядцев Преображенского кладбища к Наполеону. Художник И.М. Львов. Открытка, изданная в 1912 г. в Москве И.Е. Селиным.

Документальные исторические свидетельства не допускают сомнения в давних связях узурпатора с иудеями-талмудистами. Еще во время восточных своих походов, Бонапарт, по свидетельству «Еврейской энциклопедии», «стал играть роль еврейского мессии [т.е. антихриста] и заявил, что прибыл в Палестину для восстановления Иерусалима и Иудеи […], обещая… реставрацию иерусалимского храма во всем его блеске. […] …Его победоносные войска повсюду сбрасывали железные оковы с еврейского народа, и Наполеон Бонапарт приносил евреям равенство и свободу. […] Существуют на еврейском, немецком, французском и итальянском языках многочисленные гимны, составленные раввинами и светскими лицами в честь Наполеона Бонапарта», исполнявшиеся в синагогах («Еврейская энциклопедия». Т. XI. С. 513-516).
Именно при Наполеоне четвертой официально признанно религией во Франции стал талмудический иудаизм (Л.В. Мельникова «Русская Православная Церковь в Отечественной войне 1812 года». С. 51).
Во время коронации 1804 г. в соборе Парижской Богоматери, по желанию Наполеона присутствовал не только Римский папа, но и главный раввин (М.Н. Назаров «Вождю Третьего Рима». С. 119).
Наконец 30 мая 1806 г. Наполеон приказал созвать в Париже еврейский Синедрион. В честь этого события была отчеканена даже специальная медаль.



Медаль в память Парижского синедриона, созванного Наполеоном 30 мая 2006 г.

Созыву Наполеоном Синедриона предшествовало открытие 29 июля 1806 г. в Париже в здании католической часовни (!) при Городском доме т.н. «Собрания еврейских нотаблей».
На представленный вопрос Бонапарта, считают ли евреи Францию своим отечеством и сознают ли свой долг защищать ее, депутаты повскакивали со своих мест и загомонили: «Да, до самой смерти!» К обоюдному удовольствию был решен и вопрос о смешанных браках. «…Ответ гласил, что браки евреев с христианами имеют силу гражданских, а не религиозных актов, подобно тому как смешанные браки признает и католическое духовенство, не благословляя их, причем еврей, женившийся на христианке, “не перестает быть евреем в глазах своих соплеменников”» (С.М. Дубнов «Новейшая история еврейского народа. От французской революции до наших дней». Т. 1. М. 2002. С. 113-115).
Ответы Собрания еврейских нотаблей, распущенного 6 апреля 1807 г., удовлетворили Наполеона, который решил созвать Синедрион, который составили представители французского еврейства «португальского» (сефардского), итальянского и германского происхождения (всего девять человек). Членами французского Синедриона стали все раввины – участники Собрания еврейских нотаблей (17 человек), еще 25 его делегатов, избранных тайным голосованием, а также 29 раввинов, не бывших членами Собрания, но специально приглашенных нотаблями. Таким образом, раввины составили почти две трети численного состава французского Синедриона. Его торжественное открытие состоялось 9 февраля 1807 г.
Все выступавшие «славили императора, как первого освободителя и преобразователя еврейского народа. […] Минорная нота прозвучала в голосе председателя только в момент, когда ему пришлось объяснить смутивший всех факт, что члены Синедриона не удостоились аудиенции у Наполеона: внезапный отъезд императора на войну помешал ему принять еврейских представителей, а последним – лично поблагодарить “нашего славного благодетеля”» (Там же. С. 120, 122).
В «Декретах Великого Синедриона, собиравшегося в Париже под покровительством Наполеона Великого», провозглашалось : «…Во имя господа нашего бога мы ставим в обязанность всем нашим единоверцам обоего пола соблюдать верно наши предписания, рассматривая наперед евреев Франции и Италии, нарушающих их или же неглижирующих их исполнением за сознательно согрешающих против воли господа бога Израиля» («Декреты Великого Синедриона, собиравшегося в Париже первого адаря месяца 5567 года от сотворения мiра (в феврале 1897) под покровительством Наполеона Великого». Б.м. и г. С. 7).
В статье VII говорилось: «…Великий Синедрион постановляет, что всякий еврей, рожденный и воспитанный во Франции и в королевстве Итальянском, и рассматриваемый законами двух этих государств за гражданина, религиозно обязан почитать их за свое отечество, служить им, защищать их, повиноваться законам и согласоваться во всех своих сношениях с постановлениями гражданского свода законов. Кроме того Великий Синедрион объявляет, что всякий еврей, призванный в военную службу, освобождается по закону, во все продолжение этой службы, от всех религиозных обрядов, не могущих согласоваться с нею» (Там же. С. 23).



Заседание Великого Синедриона. Париж. 1807 г.

Таким образом, раввины по существу благословляли подконтрольных Наполеону евреев на войну.
Французский Синедрион завершил свою работу 9 марта 1807 г. Примечательно, что на этот наполеоновский Синедрион и его решения, как на авторитет среди еврейства, ссылался в 1870-е годы основатель Всемiрного израильского союза, премьер-министр Франции еврей Исаак Адольф Кремье (1796-1880), масон высокого посвящения («Разбор письма г-на Кремье (бывшего французского министра юстиции) по еврейскому вопросу». Сост. Вл. Быховский. СПб. 1875. С. 7).
Речь, однако, шла не только о подчиненных Наполеону евреях. Именно поэтому в русских правительственных кругах обсуждался вопрос о мерах, которые следовало бы принять относительно местных евреев, если разразится война с Наполеоном («Краткая еврейская энциклопедия». Т. 5. С. 618).



Молитва в честь собрания Синедриона Париж 1807 г.

Взаимоотношениям Наполеона с восточноевропейскими евреями предшествовало сильное влияние на них французской революции, представителем которой собственно и был узурпатор. Происходивший из семьи американских сионистов историк Джоэль Кармайкл (1915–2006) в своей известной книге «Троцкий» (1975) подчеркивает «начавшуюся эрозию традиционного иудаизма в еврейской общине Восточной Европы в результате идей Французской революции».
Связям Наполеона с евреями-хасидами из Польши и Галиции был практически целиком посвящен роман «Гог и Магог» Мордехая (Мартина) Бубера (1878-1965), уроженца Вены, выросшего в одном из галицийских поселений, внука раввина. Задуманный в годы Великой войны, он был завершен в разгар Второй мiровой и издан на иврите в 1942 г.; на русском он впервые появился в 2002 году.
«…Наполеон I, – говорится в предисловии к роману, – действительно играл немалую роль в эсхатологических чаяниях евреев. […] И противники, и сторонники Наполеона видели в нем Гога из страны Магог, Армилоса сына Сатаны из талмудического предания. Разногласия заключались лишь в том, приблизит он или отдалит пришествие истинного Избавителя [Антихриста. – С.Ф.]. В современном Наполеону хасидском мiре практически никто не остался безразличен к происходящему; сохранилось множество преданий о магических деяниях самых разных хасидских учителей, свершавшихся для того, чтобы направить Императора Севера по тому или иному пути. Среди них […] такие фигуры, как Старый ребе – глава хасидов Рейсина (Белоруссии) Шнеур Залман из Ляд, основатель любавического хасидизма; правнук Великого Магида р. Израиль из Ружина, вынужденный позднее бежать из России в принадлежащую Австро-Венгрии Буковину, спасаясь от обвинения в том, что он стремится стать “еврейским царем”…» (М. Бубер «Гог и Магог». Иерусалим-СПб. 2002. С. 17-18)
Что касается последнего персонажа, то речь идет об Изрольке Ребише (Фридмане) (1797–1850) – основателе хасидской династии. Об этом представителе т.н. «мессианского семейства» писали в свое время С.А. Нилус и Ипполит Лютостанский (С.А. Нилус «Близ есть при дверех». Изд. 5. М. 2004. С. 117-128; Иеромонах Ипполит (Лютостанский), бывший ксендз «О еврейском мессии. Современный вопрос». М. 1875. С. 8-13; И. Лютостанский «Криминальная история иудаизма». М. 2005. С. 488. См. также: «Жидовский Вифлеем» // «Домашняя Беседа». 1865. № 39).



Израиль Фридман.

«Этот Израилька, – пишет Лютостанский, – жил сначала в России, и будучи богат и почитаем, окружал себя множеством прислуги. Один раз Император Николай I заметил, что этот жид выезжал не иначе как с конвоем из 20 казаков, содержимых на его счет, и воспретил такое церемоннное путешествие. Но когда Израилька пренебрег Высочайшим повелением, то попал в киевскую тюрьму, откуда бежал в Сода-Гору, и здесь, несмотря на требования Русского правительства о выдаче его, остался, благодаря тому обстоятельству, что местные жители засвидетельствовали пред австрийским правительством о том, что этот Израилька родился в Сода-Горе.


Общий вид Садагуры – городка на Буковине, в шести километрах к северу от Черновиц, на левом берегу Прута. Австро-венгерская открытка начала ХХ в.

Здесь его почитают за святого, некоторых из членов его семьи за чудотворцев. Живет он в великолепном дворце, окруженном парком, с оранжереями, и роскошно отделанном. […] Сам Израилька представляет из себя старого и хилого старика, занятие которого состоит только в том, что он принимает посетителей, желающих взглянуть на главу мессианского семейства, и принимает от них подарки. Число посетителей бывает иногда очень значительно, и потому величина подарка определена домашним уставом не менее как в 20 флоринов. Посетителям дозволяется только осматривать Ребиша, который обыкновенно на них тупо смотрит, большею частью не говоря ни слова. Когда он выезжает из дворца, то его приветствует обыкновенно толпа народа, жаждущего взглянуть на него хотя издали».


Дом главного раввина в Садагуре. Австро-венгерская открытка начала ХХ в.

Несколько по иному причины высылки из России «Изрольки» дает современная еврейская энциклопедия, именуя его «Ружинским цадиком» (Инициалы его в энциклопедической статье «Р.Ц.» можно расшифровать и как «Русский Царь»!):
«…Он уже в ранней молодости основал в Ружине хасидский двор. Р.Ц. вел блестящий образ жизни, выезжал в роскошной карете, запряженной четверкой лошадей, и держал множество слуг.
В 1838 г. Р.Ц. был обвинен властями в том, что отдал распоряжение о казни двух доносчиков. Когда стало известно об убийствах, сотни евреев были арестованы и подвергнуты пыткам (по т.н. Ушицкому делу). 80 чел. предстали перед судом; процесс длился полтора года. Шесть глав общины были приговорены к пожизненной каторге, другие – к ссылке в Сибирь; все осужденные подверглись наказанию шпицрутенами, от которого ок. 30 чел умерло.



Синагога в Садагуре.


Р.Ц. находился под арестом почти два года; адвокаты сделали всё возможное, чтобы доказать его непричастность к делу, и по окончании следствия он был освобожден, однако оставлен под полицейским надзором, т.к. власти заподозрили его в намерении стать еврейским правителем.
Чтобы избежать строгостей надзора, Р.Ц. переселился в Кишинев, где местный губернатор был более расположен к евреям, затем переехал в Яссы, а оттуда в Шацк (Буковина). Р.Ц. переезжал из города в город, пока после многих усилий его приверженцев […], 20 декабря 1845 г. Император Фердинанд I разрешил ему проживать в Садагоре на Буковине.
Хасиды купили для него поместье Золотой Поток рядом с городом, где он построил себе богатый особняк и вновь стал вести роскошный образ жизни» («Краткая еврейская энциклопедия». Т. 7. Иерусалим. 1994. Стб. 448).



Фасад резиденции Израиля Фридмана в Садагуре. Фото Галины Хараз. 2017 г.

Что касается двойственности отношений евреев (как и масонов) к Наполеону, то вот объясняющие ее слова вождя хасидов Залмана Шнеерсона: «Если победит Бонапарт, богатство евреев увеличится и положение их (гражданское) поднимется, но зато отдалится сердце их от отца нашего небесного; если же победит наш Царь Александр, сердца еврейские приблизятся к отцу нашему небесному, хотя увеличится бедность Израиля и положение его унизится» ( Дубнов С.М. «Новейшая история еврейского народа». Т. 1. С. 294).
В соответствии с этим и развивались события. Во время Отечественной войны 1812 г. еврейское население западных губерний Российской Империи не вступало в наполеоновские войска, а некоторые из них даже тайно поддерживали Русское правительство (А.И. Солженицын «Двести лет вместе». М., 2001. Ч. 1. С. 63). Впрочем, по словам некоторых еврейских авторов, во время Русского похода хасиды в Польше «пытались с помощью магических ритуалов передать Наполеону великую силу» («НГ-Религии». 2003. 16 апреля. С. 7).
Ну и о гешефтах, разумеется, не забывали. По свидетельству графа А.Ф. Ланжерона, русские евреи, не только охотно скупали награбленные французами сокровища, но и сами, когда могли, подобно староверам (пусть и с другими целями), расхищали принадлежавшие русским подданным ценности («Из записок гр. Ланжерона» // «Русский Архив». 1895. Т. III. С. 149).
Доказательством непомерно выдающейся роли евреев сначала во французской революции, а затем и в политике Наполеона явились, между прочим, различного рода ограничения впоследствиии потенциальных «революционных дрожжей» практически во всех странах Европы, пострадавших от преступной вакханалии.



«Наполеон Великий восстанавливает иудейский культ».

«…Как только Наполеон был свергнут и немецкие города отделались от французских гарнизонов, стали раздаваться голоса против “неслыханных притязаний жидов”. Во Франкфурте “все законы о равенстве, введенные во время французского управления были отменены и старые обычаи восстановлены (16 января 1814 г.)”, ибо жители “отличались”, как говорит иудейский историк, “более патриотизмом, чем любовью к свободе”.
В Гамбурге, Любеке, Бремене, Ганновере, Гильдсгейме, Брауншвейге и Гессене жители также “отличались патриотизмом” и евреи были поставлены на свое место. […]
В то же время Папа Пий VII, по просьбе жителей Рима, выселил евреев из центра города (куда они забрались при господстве французов) в их гетто. […] Наконец Бремен и Любек изгнали евреев из своих пределов. Гамбург и Франкфурт не могли этого сделать, но запретили евреям жить в христианских кварталах.
В 1819 году (2 августа) произошел “ошеломительный” еврейский погром в Вюрцбурге, и только войска спасли евреев от окончательного поголовного истребления; после этого граждане подали прошение о выселении евреев из города, что и было исполнено.
То же произошло в Бамберге и почти во всех городах Франконии; 9 и 10 августа произошел погром во Франкфурте, 12 августа – в Дармштадте и Байройте, 18-го – в Карлсруэ, 21-го – в Гамбурге, 28-го – в Дюссельдорфе, в начале сентября – в Гейдельберге.
Масоны пробовали писать в защиту евреев, но волна народной ненависти была так могуча, что никто не обратил на масонов внимания» (А. Селянинов «Тайная сила масонства». СПб. 1911. С. 187-188).



«Наполеон несет свободу евреям». Раскрашенная французская гравюра.

Как известно, Наполеон был буквально одержим бешенной жаждой власти.
«Да, я люблю власть, – признавался Наполеон в одном из своих писем 1809 г., – но я люблю ее как художник… Я ее люблю, как музыкант любит свою скрипку; люблю ее, потому что могу извлекать из нее звуки, аккорды, гармонии» (И. Тэн «Наполеон». С. 47).

Среди рабов до упоенья
Ты жажду власти утолил…

А.С. Пушкин. Наполеон (1821).
«Французская империя, – утверждал Наполеон, – станет матерью всех остальных государств. Я хочу заставить всех европейских Государей построить для себя в Париже по грандиозному дворцу; ко дню коронации французского императора все Государи переселятся туда; своим присутствием и выражением почтительных чувств они украсят эту торжественную церемонию» (Там же. С. 45).
«У меня была амбициозная цель – в один прекрасный день стать третейским судьей в великом деле объединения наций и Королей…» (Граф Лас-Каз «Мемориал Святой Елены». Т. I. С. 521).
«Париж должен был стать единственным городом, с которым другие столицы ни в чем не могли бы равняться. Лучшие произведения науки и искусства, музеи, всё, чем прославлены минувшие века, сосредоточилось бы в нем» (И. Тэн «Наполеон». С. 45-46).
«Покой в Европе может быть водворен только с воцарением одного императора, одного главы, у которого под начальством будут Короли, который распределит государства между своими наместниками, одного назначит королем Италии, другого – королем Баварии, этого – ландамманом Швейцарии, того – штатгальтером Голландии и т.д.» (Там же. С. 45).
«…Я мог быть только коронованным Вашингтоном. Я мог стать таким только в сообществе королей, среди королей, готовых к уступкам и к смирению» (Граф Лас-Каз «Мемориал Святой Елены». Т. I. М. 2010. С. 257).
Поздравившему его с Тильзитским договором Наполеон заявил: «Я буду господином только тогда, когда подпишу договор в Константинополе, а этот договор, который я только что подписал, задерживает меня на год» (И. Тэн «Наполеон». С. 45).
Характерно, что Наполеон не удовлетворялся мiрской властью, пусть даже и во всемiрном масштабе.
«Я надеялся управлять папою, – признавался он уже будучи пленником на Св. Елене, – и тогда – какое влияние, какой рычаг для власти над мiром!» (Д.С. Мережковский «Наполеон-человек» // «Блистательный Наполеон». М. 1995. С. 201).
«Париж, – диктовал он на острове Св. Елены, – стал бы столицей христианского мiра, а я руководил бы религиозною жизнью всего мiра так же, как и политическою» (И. Тэн «Наполеон». С. 45).
«Если бы я вернулся из Москвы победителем, я заставил бы папу позабыть о светской власти; я сделал бы из него просто идола, а сам руководил бы религиозной жизнью, как и политической… Мои соборы были бы представителями христианства, а папа был бы на них только председательствующим» (Там же. С. 79).
Однако на пути его к этой мечте стал не только Римский папа, но и «отсталый» французский народ. «Если бы я вздумал себя объявить сыном бога отца и назначить благодарственное богослужение по этому поводу, – не без чувства досады говорил он, – то не нашлось бы такой рыбной торговки в Париже, которая не освистала бы меня» (Д.С. Мережковский «Наполеон-человек». С. 200).
В 1811 г. он заявлял своему собеседнику: «Через пять лет я буду господином мiра; остается одна Россия, но я раздавлю ее» (И. Тэн «Наполеон». С. 45).
Накануне похода на восток Наполеон признавался Нарбонну: «Так или иначе, мой милый, но ведь этот длинный путь, это тот же путь в Индию. И Александру предстояло пройти расстояние не меньшее, чем отсюда до Москвы, чтобы добраться до Ганга; я твержу себе об этом после Сен-Жан-д`Акры… Теперь же мне придется, с окраины Европы, взяться за Азию с другой стороны, чтобы ударить по Англии… Предположите, что Москва взята, Россия разбита, Царь смирился, или же погиб [sic!] жертвой дворцовой интриги; может быть новый вассальный трон; скажите же мне, разве для французской армии, подкрепленной союзниками и вышедшей из Тифлиса, не найдется такого подступа к Гангу? Достаточно будет прикоснуться французским мечом к его берегам, чтобы во всей Индии рухнуло здание этого меркантильного величия. Я согласен, это была бы гигантская экспедиция, но исполнимая в XIX веке. Тем же ударом Франция завоевала бы независимость Востока и свободу морей» (Там же. С. 46-47).
«Столь дерзкая похоть власти у Наполеона, – отмечают православные исследователи, – имела, конечно, признаки антихристианской демонической гордыни, а его победы и исключительное военное везение, удивлявшие всю Европу, объяснялись, видимо, не только полководческим талантом, но и помощью соответствующих духовных сил, к которым он обращался» (М.Н. Назаров «Вождю Третьего Рима». С. 119). Вспомним в связи с этим вот эти слова графа Ж. де Местра, написанные им накануне Бородина: «Я боюсь только его дьявола-хранителя, который постоянно помогает ему выбираться из самых тяжелых передряг» (Граф Жозеф де Местр «Петербургские письма». С. 216).



Наполеон – император Европы. Фрагмент французской гравюры.

Итак, путь к мiровому господству Наполеону преграждала только Россия.
«Давно уже в Европе, – писал Ф.И. Тютчев, – существуют только две действительные силы – Революция и Россия. […] Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой! От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой когда-либо мiр был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества» («Полное собрание сочинений Ф.И. Тютчева». Под ред. П. В. Бы¬ко¬ва. СПб. 1913. С. 295). И хотя написано это было в 1848 г., но верно это было уже во времена начала борьбы с Наполеоном и даже еще ранее, когда Император Павел Петрович, напутствуя великого Суворова в 1799 г., сказал: «Иди, спасай Царей!»
Важно подчеркнуть одновременность масонских революций конца XVIII века во Франции и Северной Америке, а также похода Великой армии в Россию и объявление 18 июня 1812 г. «Второй войны за независимость» США Великобритании, а также восстаний французских масонов Боливара и Сан-Мартена в Чили и Аргентине. Современные авторы подчеркивают, что Северная Америка «выступала как союзник Наполеона», причем «начало военных действий было согласовано заранее» (А. Кубенский «Император Александр I – победитель в первой глобальной войне». С. 86). Не случайно также, что после окончательного поражения в битве при Ватерлоо Наполеон, отрекшись вторично, хотел отправиться в Америку, но по дороге был захвачен англичанами.
«…Новый дух, каковой ныне веет по всей Европе, – писал в апреле 1812 г. в преддверии трагических и, одновременно, величественных событий современник, – не насытится, пока существует хоть одна церковь, и хоть один Трон. С воистину сатанинской ловкостью использует он даже самих Монархов ради Их же истребления […] Наступают времена, горестные для жен, отцов и матерей. Кто не содрогнется при наступлении последней схватки? Может быть, с большим основанием год 1812 наречется annus mirabilis [Поразительным годом (лат.)] нежели год 1666» (Граф Жозеф де Местр «Петербургские письма». С. 204).
Не одна революционная Франция устремилась в 1812 г. в Русские пределы. Наполеон, по его собственным словам, двинулся на Россию «во главе всей остальной Европы»; причем «идея вторжения в Россию была популярной и вызывала интерес в Европе» (Граф Лас-Каз «Мемориал Святой Елены». Т. I. С. 517).



Продолжение следует.

СОКРУШЕНИЕ «КОРОНОВАННОЙ РЕВОЛЮЦИИ» (6)




РЕГИЦИД


«Предтеча антихриста» и его слуги (окончание)


По словам А.С. Стурдзы, в 1812 г. Россия встретила на своих границах «сгущенную мощь всего Запада». «Под знаменем Бонапарта шли французы, итальянцы, саксонцы, вестфальцы, голландцы, баварцы, вюртембержцы, жители Рейнских берегов, неаполитанцы, горсть испанцев и португальцев и два 30-тысячных корпуса: один прусский, другой – австрийский. […] При первых стычках и перепалках наших войск с передовыми отрядами неприятеля, пленные саксонцы и поляки изъявляли смешную уверенность в победе, твердя: “Вы опоздали, не спасти вам России, император французов уже довершил вашу погибель”. Мы слушали с негодованием, не находя доводов к посрамлению их самонадеянности, уступавшей лишь копьям наших казаков» (А.С. Стурдза «Воспоминания о жизни и деяниях графа И.А. Каподистрии». М. 1864. С. 22, 28-29, 31-32).


Великая Армия переходит через Неман.

«…Наполеон стремился вступить в Москву победителем. […] Заняв Москву, он планировал устроить грандиозные торжества собственного “венчания на царство” в Кремле. Опыт такого действа у него уже был. Для этого Наполеон предусмотрительно взял с собой актеров Итальянской оперы и балет. В походе его сопровождала труппа театра Французской комедии. В строжайшем секрете в июне 1812 года папу Пия VII привозят с юга Франции в Фонтенбло и держат там, вероятно, для последующей отправки в Москву. Участие папы как статиста могло пригодиться при коронации в Кремле. Согласие папы участвовать в спектакле можно было купить обещанием унии Восточной и Западной Церквей под державой Наполеона. […]
Венчание на царство в Кремле должно было разворачиваться на глазах у всей Европы и с участием “русских бояр”. После коронации новый самозванец становился Императором Востока и Запада и мог издавать указы уже как русский Царь. […]
То, что такие планы у Наполеона имелись, подтверждают французские архивы. Еще в 1810 году агенты Наполеона в России получили задание найти смелого казака, способного сыграть роль Пугачева. Приказ об этом был отдан министру иностранных дел Маре. (Напомним еще раз, что Двор Людовика XV оказывал помощь Пугачеву через Турцию и Крым.)» (А. Кубенский «Император Александр I – победитель в первой глобальной войне». С. 93-94).
Реальность этих планов вполне очевидна при сопоставлении с провидческими строками из писем графа Ж. де Местра, написанными как раз в канун Наполеонова нашествия.
(15.8.1811): «…Ежели сия (Русская. – С.Ф.) нация воспримет наши ложные новшества и будет противиться любому нарушению того, что захочет называть своими конституционными правами, если явится какой-нибудь университетский Пугачев и станет во главе партии, если весь народ придет в движение и вместо азиатских экспедиций начнет революцию на европейский манер, тогда я не нахожу слов, чтобы выразить все мои на сей счет опасения».
(Декабрь 1811): «По мере освобождения люди окажутся между более чем подозрительными учителями и духовенством, лишенным силы и уважения. Вследствие внезапности подобного превращения они, несомненно, сразу прейдут от суеверия к атеизму и от нерассуждающего повиновения к необузданной самодеятельности. Свобода действует на такие натуры, как крепкое вино, ударяющее в голову человека, к нему непривычного. Одно лишь зрелище подобной свободы опьянит тех, кого она еще не коснулась. И ежели при таковом расположении умов явится какой-нибудь университетский Пугачев (что весьма возможно, поелику мануфактуры здесь уже налицо) и присовокупятся к сему безразличие, неспособность или амбиции некоторых дворян, безчестие чужеземцев и происки некой отвратительной секты, постоянно ныне бодрствующей, и т.д. и т.д., тогда государство в соответствии со всеми законами вероятия буквально переломится, подобно слишком длинному бревну, которое опирается лишь на свои концы: повсюду есть только одна опасность, здесь их две» (Граф Жозеф де Местр. Петербургские письма. СПб. 1995. С. 173, 192-193).



Французская медаль на занятие Наполеоном Москвы.

Но продолжим прерванную цитату: «Пугачевщина, поддержанная раскольниками и инородцами, разжигалась в тылу Русской Армии (на Волге, на Урале). […] В этой связи становятся понятны особые полномочия и устные указания, данные генерал-губернатору Москвы Ростопчину Императором Александром I. В ином свете предстает и роль самого Ростопчина.
Сдача Москвы была предусмотрена, но она могла обернуться катастрофой. Ростопчин пишет Кутузову 19 августа 1812 года: “С ‘впадением’ Москвы в руки злодея цепь, связывающая все мнения и укрепляющая к Престолу Государей наших, разорвется, и общее рвение, разделяясь на части, останется бездейственно. Народ русский есть самый благонамеренный. Никто не сможет отвечать за него, когда древняя столица сделается местом пребывания сильного, хитрого и счастливого неприятеля рода человеческого […] Какого повиновения и ревности ожидать в губерниях, когда злодей издавать будет свои манифесты в Москве? Каким опасностям подвержен будет Император…”
Ростопчин пишет и говорит во всеуслышание, что в случае вступления неприятеля в Москву, город обязательно сгорит. […]
Если был приказ (разумеется, устный) о сожжении Москвы, то он мог исходить только от Императора. Сам бы Ростопчин на себя такой ответственности не взял. Только Царь, подобно ветхозаветному Царю Давиду, мог совершить “жертву всесожжения”. Мы знаем, что жертва была принята. Мы знаем, что Великая Армия “двудесяти языков” была полностью истреблена, не проиграв ни одного сражения. Коронация Наполеона в сожженной Москве не состоялась. Триумф обернулся крахом.
Спустя много лет во Франции появятся мемуары, в которых участники событий приоткроют завесу тайны 1812 года.
В 1887 году в Париже мизерным тиражом вышла книжица Альфреда Сюдра “Тайна 1812 года”. В ней говорилось со слов участника кампании 1812 г. генерала Виктора Дестю де Траси следующее: “В 1812 г. в Москву был отправлен фургон с императорскими гербами под эскортом легкой кавалерии. Эскортом командовал некий Демулен. В фургоне находились одеяния и украшения, которые надевал Наполеон во время коронации” (имеется в виду коронация 1804 года в Нотр Дам). […]
В той же книжечке со слов неназванного генерала сообщается: “Я знаю из достоверных высокопоставленных источников, что императорские регалии для коронации были доставлены в Москву. Мне сообщили по секрету, что Наполеон после подписания мира в Москве собирался устроит в Кремле пышную церемонию, во время которой, облачены в императорскую мантию, он был бы провозглашен своими маршалами, офицерами и армией Императором Запада, главой Европейской Конфедерации”.



Такие мраморный бюсты Наполеона работы скульптора Гудона были привезены в обозах Великой Армии. Их предполагалось установить в русских городах. Один из них находится ныне в собрании московского музея-панорамы «Бородинская битва».

Опустошенная и сожженная Москва не могла быть местом коронации Императора Вселенной. Наполеон и его армия оказались в ловушке. Александр намеренно затягивает переговоры, чтобы задержать подольше Наполеона в России.
Наконец начинается отступление бывшей Великой Армии, и здесь в последний раз мы встречаем упоминание об императорских регалиях. Генерал Русской Армии, французский эмигрант граф Ланжерон оставил пятитомные мемуары о своей жизни и службе в России. Он сражался против Наполеона (как и четверо других генералов французского происхождения) и гнал его из России в 1812 году. В его мемуарах мы находим такое свидетельство: “В пяти верстах от Вильны, по дороге на Ковно, французы бросили свои последние повозки, среди которых был личный фургон Наполеона. В нем были найдены портфели с бумагами, его одежда, ордена, скипетр и императорская мантия, в которую, говорят, облачился какой-то казак. Нам было не привыкать к подобным метаморфозам […] В этом обозе разграбили сокровищ на 10 миллионов золотом и серебром”.
Императорские регалии Наполеона, использованные во время коронации 1804 года, хорошо известны и описаны. Но ни скипетр, ни держава, ни золотой венок, ни орден Почетного Легиона, ни мантия никогда не были найдены. Никто из специалистов ничего о них не знает до сих пор.
История всегда права, потому что в ней действует Промысел Божий. Задача историка – попытаться не судить, а понять его» (А. Кубенский «Император Александр I – победитель в первой глобальной войне». С. 94-97).



Василий Верещагин «Пожар Замоскворечья». 1896-1897 гг.

Нельзя не упомянуть и еще об одном нюансе, связанном с пожаром Москвы.
Известный современный литературовед Д.М. Урнов в одной из своих книг, вышедших в серии «Пламенные революционеры», сообщил, к примеру, что еще в 1800 г. американский изобретатель, инженер и живописец Роберт Фултон (1765–1815) получил от первого консула (еще не Императора) Французской республики Наполеона Бонапарта заказ на панораму …«Сожжение Москвы» (Д.М. Урнов «Неистовый Том, или Потерянный прах. Повесть о Томасе Пейне». М. 1989. С. 83).
И вот, выходит, с кем вел войну Император Александр I и победил с помощью Божией, получив от Своей России прозвание Благословенный.
К чести русского духовенства следует сказать, что оно сразу же, задолго до Отечественной войны, безошибочно определило духовную сущность Наполеона.
Еще в декабре 1806 г. Святейший Синод, по указанию Царя, обратился к народу в связи с созывом ополчения. Оно зачитывалось во всех православных храмах в первый воскресный и праздничный дни.
«Неистовый враг мира и благословенной тишины, Наполеон Бонапарте, – говорилось в документе, – самовластно присвоивший себе царственный венец Франции и силою оружия, а более коварством распространивший власть свою на многие соседственные с нею государства, опустошивший мечом и пламенем их грады и селы, дерзает в исступлении злобы своей угрожать свыше покровительствуемой России вторжением в ее пределы, разрушением благоустройства […] и потрясением Православной Греко-Российской Церкви во всей чистоте ее и святости […]
Всему мiру известны богопротивные его [Наполеона] замыслы и деяния, коими он попирал законы и правду. Еще во времена народного возмущения, свирепствовавшего во Франции во время богопротивной революции, бедственной для человечества и навлекшей небесное проклятие на виновников ее, отложился он от христианской веры, на сходбищах народных торжествовал учрежденные лжеумствующими богоотступниками идолопоклоннические празднества и в сонме нечестивых сообщников своих воздал поклонение, единому Всевышнему Божеству подобающее, истуканам, человеческим тварям и блудницам, идольским изображениям для них служившим.
В Египте приобщился он гонителям Церкви Христовой, проповедовал Алкоран Магометов, объявил себя защитником исповедания неверных последователей сего лжепророка мусульман и торжественно показывал презрение свое к пастырям святой Церкви Христовой. Наконец, к вящему посрамлению оной, созвал во Франции иудейские синагоги, повелел явно воздавать раввинам их почести и установил новый великий сангедрин еврейский, сей самый богопротивный собор, который некогда дерзнул осудить на распятие Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа и теперь помышляет соединить иудеев, гневом Божиим рассыпанных по всему лицу земли, и устроить их на испровержение Церкви Христовой и (о, дерзость ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) на провозглашение лжемессии в лице Наполеона» («Полное собрание законов Российской империи. Т. 29. СПб. 1830. С. 928).
Ведущую роль в составлении этого Объявления Святейшего Синода принимал митрополит Московский и Коломенский Платон (Левшин, 1737–1812). В таких же выражениях было составлено и обращение представителя римо-католической церкви в России митрополита Станислава Богуша. Цель узурпатора в нем определялась следующим образом: «на бедствиях всего света основать славу свою, стать в виде божества на гробе Вселенной».
Синодальное воззвание произвело сильное впечатление на тех, кто его слушал. «Перед войною 1807 года, – вспоминал в “Письмах русского офицера” Ф.Н. Глинка, – при вызове народного ополчения (милиции) издан был краткий манифест, из которого явно выглядывал “Наполеон-антихрист”».
Народное Ополчение, о котором упоминает мемуарист, было составлено по повелению Императора Александра I в Манифесте от 30 ноября 1806 г., Который предвидел возможность вторжения Наполеона в Россию еще в то время.



Медаль «Земскому войску», которой награждались офицеры и простые ополченцы 1896-1807 гг.

Шесть лет спустя пришла новая тяжкая година для нашей Родины.
Само небо, казалось, предупреждало о грядущей беде: явилась большая комета, которую все люди могли наблюдать невооруженным взглядом в течение 290 дней.
«Настал обильный предзнаменованиями грядущих бедствий 1811 год, – и загорелось на северном небосклоне яркое, мечу подобное, светило, вечно памятная комета, предвестница грозного на нас нашествия просвещенных варваров. Несколько месяцев сряду сияло вещее светило, привлекая к себе взоры земных странников и поселяя в сердцах какой-то невольный трепет. Оно сменялось заревом безпрестанно возобновляющихся по всей России пожаров. Киев, Воронеж, Казань, Уфа, Житомир, Бердичев и много других городов русских обращены в пепел. Не запомнят подобного попущения Божия, или исступления злобы человеческой. Смятение умов, недоверчивость, ожидание великих событий, суеверные мечты, опасение измены, бездействие промыслов, оскорбленное народное самолюбие, всё волновало Россию и возбуждало ее к подъятию оружия» (А.С. Стурдза «Воспоминания о жизни и деяниях графа И.А. Каподистрии». М. 1864. С. 20-21).



Комета 1811 года, какой она была видна 15 октября с Оттерборнских холмов у Винчестера. Английская гравюра.

Наиболее известное описание кометы дал в своем романе-эпопее «Война и Мир» граф Л.Н. Толстой:
«При въезде на Арбатскую площадь, огромное пространство звёздного тёмного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окружённая, обсыпанная со всех сторон звёздами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812-го года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света.



Один из листов юбилейного календаря, изданного в 1912 г. к 100-летию Отечественной войны 1812 года, с иллюстрацией к этому фрагменту романа графа Л.Н. Толстого.

Но в Пьере светлая звезда эта с длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив, Пьер радостно, мокрыми от слёз глазами, смотрел на эту светлую звезду, которая, как будто, с невыразимой быстротой пролетев неизмеримые пространства по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась тут в одно избранное ею место, на чёрном небе, и остановилась, энергично подняв кверху хвост, светясь и играя своим белым светом между безчисленными другими, мерцающими звёздами. Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его расцветшей к новой жизни, размягчённой и ободрённой душе».


Иллюстрация из американского издания романа «Война и Мир» 2014 г.

Благодаря этим строкам мы о комете и помним, А еще нам не дает забыть об этом пушкинский «Евгений Онегин»:
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
За ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет...

Речь в нем идет о вине урожая 1811 года, о котором поэт поминает в другом своем стихотворении «Горишь ли ты, лампада наша…» 1822 г. («Налейте мне вина кометы…»).
Петербургские газеты и журналы 1811 г. были переполнены сообщениями из заграничной прессы о необычных климатических аномалиях этого года, вызвавших необыкновенный урожай винограда и высокое качество вина. Писали об этом и позже.
«Вина 1811 года, ознаменованного появлением новой кометы, до сих пор славятся под названием vins de la comète» («Библиотека для чтения». СПб. 1843.Март. С. 50).
«…Комета 1811 г., удостоилась безсмертия на шампанских пробках, что гораздо важнее литературной славы. Тысячи людей, которые вовсе не слыхали о литературных знаменитостях и не знают имени ни одного астронома, очень благосклонны к кометному вину, vin de la comète» («Северная Пчела». СПб. 1843. 27 апреля).



Коллекционная бутылка французского коньяка урожая 1811 года.

Вино в Россию стала поставлять французская предпринимательница Барба-Николь Клико-Понсарден (1777–1866), гораздо более известная у нас как «вдова Клико». Именно она сразу же после поражения Наполеона отправила в Россию тысячи бутылок, замурованных в ее подвалах бутылок вина урожая 1812 г., которые, при отсутствии конкуренции, шли нарасхват, несмотря на фантастически высокую для того времени: по 12 рублей за бутылку.
Но летом 1812 г. вино было пить еще рано: оно, как и наша победа, еще только вызревало во французских подвалах…



Латунный Ополченский Крест 1812 года.

«Воины! – призвал в первом приказе по армиям, данным в Вильне 13 июня, Император Александр I. – Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог» («История Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам». Составлена по Высочайшему повелению генерал-майором М. Богдановичем. Т. I. СПб. 1859. С. 130)
11 июня 1812 г. профессор Дерптского университета Вильгельм Фридрих Гецель послал главнокомандующему I Западной армией М.Б. Барклаю-де-Толли письмо, в котором излагал истолкование двух мест из Откровения Иоанна Богослова: гл. 12, ст. 18 и 5. (Само письмо профессора генералу см. в кн.: С.Ю. Чимаров «Русская Православная Церковь в войне 1812 года». СПб., 2004. С. 80-81).
Примечательно, что при этом, видимо хорошо понимая, с чем он имеет дело, профессор применил «каббалистическое изъяснение», переложив имя Наполеона «в цифры по еврейскому числоизображению» («Императоры Александр I и Николай I» // «Русская Старина». 1883. Декабрь. С. 652)
В результате Гецель «получил число 666, то есть то именно число, которым в Апокалипсисе означен Зверь (антихрист). Предел славы Зверя определен числом 42. Отсюда профессор делал вывод, что в 1812 год, в котором антихристу-Наполеону исполнялось 43 года, будет годом его падения» («1812. Дневник Отечественной войны». Сост. М. Чуприков. СПб. 1913. С. 176). Так, между прочим, и случилось.
«Как в имени и титуле зверином, кои на французском языке изображаются сими словами: L`Empereur Napoleon, так и в числе четыре-десяти-двух, кои в оном же языке пишутся словами: quarante deux, находятся оба раза число 666, которое определено в помянутой главе, стихе 18-м апокалипсиса» («История Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам». Составлена по Высочайшему повелению генерал-майором М. Богдановичем. Т. I. С. 434).
«Дошедшее ко мне от профессора Дерптского университета советника Гецеля письмо, – сообщал 26 июля 1812 г. Военный министр М.Б. Барклай-де-Толли князю П.И. Багратиону, – с изъяснением двух мест из Апокалипсиса, имею честь препроводить в копии к Вашему Сиятельству, для такого употребления, какое полевой обер-священник армии, вам вверенной, признает приличным». Однако Петр Иванович оставил это письмо с приложением без всякого движения («Императоры Александр I и Николай I» // «Русская Старина». 1883. Декабрь. С. 651).
«Наряду с тринадцатой главой Откровения Св. Иоанна, – пишут исследователи, – современники Отечественной войны связывали с Бонапартом 11 стих главы девятой. Фонетическая близость имени Наполеон с апокалиптическим губителем – Аполлионом [“…имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион”] служила, по общему мнению, безусловным поводом для инфернальных трактовок императора французов» ( Моров В.Г. «Ода Пушкина “Вольность” и “Арзамас”». М. 2009. С. 255).


ЗВЕЗДЫ НАПОЛЕОНА:


В Воззвании Св. Синода Наполеон именовался «властолюбивым, ненасытным, не хранящим клятв, не уважающим алтарей врагом», который «покушается на нашу свободу, угрожает домам нашим и на благолепие храмов Божиих простирает хищную руку».
Воззвание подчеркивало связь нашествия на Россию наполеоновских полчищ с безбожной революцией 1789 г., во время которой «ослепленный мечтою вольности народ французский испровергнул Престол Единодержавия и алтари христианские», тем самым заслужив Божие наказание («мстящая рука Господня видимым образом отяготела сперва над ним, а потом, чрез него и вместе с им, над теми народами, которые наиболее отступлению его последовали»).
14 июля 1812 г. митрополит Московский и Коломенский Платон посылая Государю икону Преподобного Сергия, написанную на гробовой доске сего Угодника Божия, сопутствовавшую Императору Петру Великому в Его походах и сражениях, писал: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф от пределов Франции обносит на крах России смертоносные ужасы; но кроткая Вера, сия праща Российского Давида, сразит внезапно главу кровожаждущей его гордыни» («Описание Отечественной войны 1812 года по Высочайшему повелению сочиненное генерал-лейтенантом Михайловским-Данилевским». Изд. 2-е. Ч. I. СПб. 1840. С. 256).
«Покусится алчный враг, – писал Святитель в другом письме Государю, – простерть за Днепр злобное оружие – и этот Фараон погрязнет с полчищем своим, яко в Чермном море. Он пришел к берегам Двины и Днепра провести третию новую реку – страшно выговорить – реку крови человеческой! О! каждая крови капля воззовет от земли к небу. Крови брата твоего взыщу от руки твоея. Франция познает в Боге Господа отмщений, а Россия возчувствует, исповедует, воспоет к Нему: Авва: Отче! Царю Небесный! Ты изведеши, яко свет, правду Монарха, и судьбу России, яко полудне» (Там же. С. 257).
В Высочайшем Воззвании к первопрестольной столице 6 июля Император писал: «Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любимое Наше Отечество. […] Да обратится погибель, в которую мнит он низвергнуть нас, на главу его, и, освобожденная от рабства Европа, да возвеличит имя России» («История Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам». Составлена по Высочайшему повелению генерал-майором М. Богдановичем. Т. I. С. 176-177)
В датированном тем же числом Манифесте о всеобщем ополчении Государь призвал Своих подданных: «…Соединитесь все: со Крестом в сердце и с оружием в руках, никакие силы человеческие вас не одолеют» (Там же. С. 179).



Продолжение следует.

Шотландские масоны

Карта возможного маршрута ТАМПЛИЕРОВ в Шотландию:


Тайная история шотландских масонов хранится у всех на виду
Тихая улочка Хилл-стрит с ее булыжными мостовыми и характерными фасадами XVIII века – настоящий оазис в одном из центральных районов Эдинбурга. По сравнению с нависающим над шотландской столицей замком или жутковатыми тупиками она кажется совсем заурядной – ну какие секреты могут таиться на такой улице? Но если идти по ней не спеша, можно заметить кое-что необычное.


Над дверью, окаймленной двумя нежно-голубыми колоннами, красуется позолоченная надпись «Эдинбургская ложа №1 (Часовня святой Марии)». Чуть выше в каменной стене высечена шестиконечная звезда, испещренная непонятнымипо крайней мере, для непосвященныхсимволами и цифрами.

На тихую старинную улочку Хилл-стрит в Эдинбурге туристы заглядывают редко. Дом номер 19 по Хилл-стрит помечен множеством масонских символов.
В часовне святой Марии, расположенной по адресу Хилл-стрит, дом 19, не совершаются богослужения. Там находится действующая масонская ложа – судя по тому, что первые упоминания о ней датируются 1599 годом, старейшая в мире.
Некоторых это может удивить. Большинство любителей истории современного движения вольных каменщиков убеждены в том, что оно зародилось гораздо позже, в 1717 году, когда была основана будущая Великая объединённая ложа Англии. Однако масонство во многом – столь же типично шотландское явление, как волынка или клетчатый килт.


Объединения каменщиков существовали и в Англии, и в Шотландии еще со Средних веков. Однако первые свидетельства о регулярной работе таких объединений, или лож, отмечены именно в Шотландии.
К концу XVI века на всей территории страны – от Эдинбурга до Перта – насчитывалось по меньшей мере 13 постоянно действующих лож. Однако четкую институциональную структуру эти средневековые гильдии обрели лишь непосредственно перед наступлением XVII века – этот момент многие считают датой рождения современного масонского движения.
В качестве примера можно взять самые старинные протоколы собраний, которые обычно считают главным признаком действующей организации. Самый первый такой документ, который датируется январем 1599 года, был составлен масонами ложи «Атчинсон-Хэвен» в шотландской области Ист-Лотиан. В 1852 году эта ложа закрылась.
Спустя всего полгода в эдинбургской ложе «Часовня святой Марии» тоже стали вести протоколы. Насколько можно судить, в Англии нет никаких подобных административных записей, относящихся к тому времени.
«Вот тогда-то всё и началось, – рассказывает Роберт Купер, куратор Великой ложи Шотландии и автор книги «Взлом масонского кода» («Cracking the Freemason’s Code»). – Ложи стали в стране постоянным явлением. Более того, теперь мы знаем, что они образовывали единую национальную сеть. Можно сказать, что именно в Эдинбурге все и началось».

Двери Великой ложи Шотландии, которая известна также, как «Фримасонс-Холл», всегда открыты.
У Купера есть свой кабинет – обшитая деревом и забитая книгами комната в помещении Великой ложи Шотландии по адресу Джордж-стрит, дом 96 – в двух шагах от часовни святой Марии.
Повсюду стоят картонные коробки – вроде тех, что используются для переезда – доверху наполненные пыльными книгами и бумагами. Со дня основания этой ложи в 1736 году сюда поступали реестры и протоколы собраний всех остальных официально зарегистрированных масонских лож Шотландии – а значит, и сведения обо всех их членах, число которых оценивается в четыре с лишним миллиона человек.
Уже само по себе количество документов, которые приходится просматривать масонам Великой ложи, повергает в ужас. Но это занятие приносит свои плоды – как было в конце 1970-х годов, когда члены Ложи прослышали о том, что в Лондоне выставлены на аукцион протоколы собраний ложи «Атчинсонс Хэвен».
Недавно Купер обнаружил 115-летний реестр членов Шотландской масонской ложи в японском городе Нагасаки. «Есть такая старая пословица: где бы ни оказались шотландцы, первым делом они строили «кирк» (храм), потом банк, а потом пивную. Четвертой в этом списке всегда была масонская ложа», – улыбаясь, говорит архивариус.

Стрелка указывает на подпись поэта Роберта Бёрнса в реестре членов шотландской масонской ложи.

Роберт Бёрнс — член нескольких шотландских лож.
Свидетельство международного масштаба деятельности Великой ложи Шотландии – ее собственный музей, который открыт для посещений. В музее выставлено множество разрозненных предметов со всего мира – таких, как зеленое знамя с вышитыми на нем словами «Провинциальная Великая ложа шотландских масонов в Северном Китае» и около тридцати масонских «драгоценностей» (или, для непосвященных, просто медальонов) из одной только Чехословакии.

Куратор музея Великой ложи Шотландии Роберт Купер охотно показывает древние экспонаты.
Конечно, сторонники теории заговора сочли бы такую широту деятельности масонов дурным знаком. Некоторые считают, что масонство – это культ, поддерживающий связи с иллюминатами. Другие убеждены, что это всемирная сеть, которая приложила руку ко всему на свете – от оформления долларовой купюры до Французской революции.

Запон Стандартного шотландского ритуала.
Как и большинство историков, в ответ на эти предположения Купер лишь качает головой. «Если бы мы были тайным обществом, как бы вы о нас узнали? – спрашивает он. – Это общественное здание, у нас есть сайт в Интернете, страница в «Фейсбуке», учетная запись в «Твиттере». Мы даже размещаем объявления в прессе».
«И при этом нас считают тайным обществом, которое правит миром! Настоящие тайные общества – это мафия, китайские триады. Вот это я понимаю – тайные общества. У них нет общественных библиотек или музеев, куда может зайти любой человек».
Некоторые из мифов о масонстве, по-видимому, проистекают из тайны, связанной с его происхождением. Одна из фантастических теорий гласит, что после того, как французский король Филипп IV уничтожил орден тамплиеров в 1314 году, некоторые из рыцарей бежали на запад Шотландии, в область Аргайл, и создали себе новую организацию – объединение «вольных каменщиков».
Другие – в том числе сами масоны – полагают, что основателем масонства был не кто иной, как царь Соломон, чей храм, по преданию, был построен на основе тайных знаний, передававшихся каменщиками из поколения в поколение.

Старые масонские документы, как правило, щедро украшены специфическими символами.
Более правдоподобная версия заключается в том, что масонство берет свое начало в средневековых объединениях мастеров, устроенных по принципу гильдий. «Все эти организации формировались по профессиональному признаку, – рассказывает Купер. – Было время, когда люди говорили: «А, так ты вольный каменщик? А я вольный садовник, а это вот вольный плотник и вольный горшечник»». (кто изучает масонов, ищет ПРАВДУ и ИСТИНУ, тем известно, что масонство минимально начало с Соломона, а в 1717 это период выхода из тени.)
Всем ремесленникам наличие некой организации позволяло не только завязать связи, но и передать секреты мастерства, не допустив к профессии посторонних. Однако между представителями разных профессий были существенные различия. К примеру, те, кто рыбачил или занимался сельским хозяйством, обычно вели оседлый образ жизни и изо дня в день работали в одной и той же общине.
У каменщиков дело обстояло иначе. В Средние века по всей Британии началось активное строительство крупных и замысловатых храмов. Каменщиков нанимали на конкретные, часто очень масштабные, стройки, зачастую далеко от дома, на несколько месяцев или даже лет.
В такой ситуации, когда приходится полагаться на незнакомых людей в надежде на то, что они обладают такими же навыками и справятся с работой, необходимо было как-то убедиться в том, что все знают свое дело и заслуживают доверия.
Как это сделать? Путем создания организации. А как доказать свою принадлежность к этой организации при встрече с новым человеком? Путем создания кода, который будут знать только посвященные – например, особой формы рукопожатия.

На картине, которая хранится в Великой ложе Шотландии, изображена церемония посвящения Роберта Бёрнса в ложу №2 «Кэнонгейт Килуиннинг», которая была основана в 1677 году.
Даже если ложи существовали ранее, попытки сделать масонское движение более организованным относятся к концу XVI века. В то время при дворе короля Якова VI Шотландского, который позднее стал королем Яковом I Английским, главным распорядителем работ был некто Уильям Шоу, следивший за строительством и ремонтом монарших замков, дворцов и других сооружений – иными словами, надзиравший за британскими каменщиками.
И хотя у тех уже существовали свои традиции, Шоу решил, что им необходима более формализованная структура со своим уставом, регулирующим все аспекты деятельности: от работы подмастерьев до обещания «жить в согласии, как и подобает членам скрепленного клятвой братства».

Эдинбургская ложа свободных каменщиков №8 была основана в 1578 году, а это здание ложи было построено на улице Блэкфрайрс-стрит в 1870 году.
В 1598 году Шоу направил устав во все существовавшие на тот момент шотландские ложи. Одно из его предписаний заключалось в том, чтобы каждая ложа наняла нотариуса в качестве своего секретаря. Вскоре после этого ложи стали вести протоколы своих собраний.

Уильям Шоу (ок. 1550—1602) был главным распорядителем работ при шотландском дворе, а также Великим надзирателем шотландских лож. Был организатором масонских лож в Шотландии, создал масонскую систему символов, был основоположником масонской иерархии и тайных опознавательных знаков.
«Благодаря влиянию Уильяма Шоу эти правила стали распространяться по всей территории Шотландии. Мы видим, что ложи в разных частях страны поддерживали связь с остальными – общались, обменивались информацией, посылали друг к другу своих представителей», – поясняет Купер.
Вскоре влияние Шотландии стало слабеть. С созданием Великой объединенной ложи Англии на первый план в развитии движения вышли англичане и за истекшие века о шотландских корнях масонства благополучно позабыли.
«Притязания англичан на то, что они сделали первый шаг к общенациональной организации через создание великих лож и что эту идею впоследствии подхватили ирландцы (примерно в 1725 году) и шотландцы (в 1736 году), подтолкнули многих английских историков, изучающих масонское движение, к выводу о том, что масонство зародилось в Англии и оттуда распространилось по всему миру», – пишет шотландский историк Дэвид Стивенсон в своей книге «Происхождение масонства» («The Origins of Freemasonry»).
Купер с ним согласен. «Как-то странно получается: ведь у нас есть письменные источники, а значит, и сведения о членах лож и множество разнообразной информации, которая собиралась на протяжении почти 420 лет шотландской истории, – недоумевает он. – И все это как один из первоисточников, осталось невостребованным. Это просто удивительно!».

Интерьер Рослинской часовни.
В то же время у большинства людей шотландское масонство ассоциируется с Рослинской часовней – средневековым храмом, известным великолепной резьбой по камню и скульптурами, который после выхода в свет книги Дэна Брауна «Код да Винчи» во многих путеводителях окрестили масонским.

Сто вырезанных на стенах фигурок «зелёных человечков» (очевидно, символизирующие весну) и столп Подмастерья. По легенде, впервые записанной в XVIII веке, строитель храма от зависти к своему подмастерью, покрывшему столп резьбой изумительной красоты, размозжил ему череп молотком.

Особенно часто таинственные узоры часовни пытаются связать с масонской традицией, зачинателями которой в Шотландии якобы были Синклеры. Согласно этой теории, часовня свидетельствует о восприятии масонами наследия тамплиеров — план церкви якобы воспроизводит храм Соломона, а каменное узорочье продолжает художественные традиции храмовников (особенно характерен образ двух всадников на одном коне).

Однако это здание не имеет к масонам никакого отношения. Даже в храмовой книге, опубликованной в 1774 году, отсутствуют упоминания о связях с масонами.

В тупике Бродис-Клоуз, почти в самом центе Эдинбурга, притаился вход в еще одно масонское заведение – Кельтскую ложу Эдинбурга, которая была основана в 1821 году.
Оказывается, подлинная история шотландского масонства куда таинственнее, чем храм, прославленный Дэном Брауном. Просто хранится она у всех на виду: в Великой ложе и в музее, открытом для посетителей, в устах архивариуса, мечтающего донести до людей исторические сведения о своей организации, и в самих ложах, приткнувшихся в переулочках по всему Эдинбургу и в других городах Шотландии.
И даже если их двери закрыты для непосвященных, их адреса никак не назовешь секретными.
Источник: http://oginski.by/scotland-masons-mystery/




Восьмиконечный мальтийский крест современной ассоциации шотландских тамплиеров

Лапчатый крест шотландского тамплиеров от шотландского Коммандери Сент - Клер, Гранд Приорат тамплиеров в Шотландии

Крест Великого Приората шотландцев